Из Хранителей Фродо первым попытался выразить свою скорбь в корявых, заплетающихся строчках. Он редко сочинял что-нибудь; даже в Раздоле хоббит предпочитал слушать, а не петь, хотя хранил в памяти много сочинённых другими песен. Но сейчас, сидя у лориэнского фонтана и слыша окружающие его голоса эльфов, он как будто смог найти форму для песни, которая показалась ему красивой. Однако когда Фродо попытался повторить её вслух Сэму, осталась только тень, обрывки, ломающиеся, как увядшая листва в горсти:
— Ой, вы почти что побили мистера Бильбо! — воскликнул Сэм.
— Боюсь, что нет, — вздохнув, ответил Фродо. — Но на лучшее я не способен.
— Что ж, мистер Фродо, если вы не против ещё одного куплета, то вам надо бы ещё упомянуть о его фейерверках, — сказал Сэм. — Ну, примерно вот так:
— Хотя это, конечно, не подходит к теме долгого пути, — закончил Сэм.
— Нет, Сэм, — сказал Фродо. — О его фейерверках сочинишь ты. Или, быть может, Бильбо. Но… нет! Я не могу больше об этом! Я просто не в состоянии вынести мысль, что мне придётся принести к нему такую весть.
Фродо и Сэма одолевало беспокойство. Они решили прогуляться по лесу, но в спокойных, ласково прохладных сумерках обоим казалось, что исполинские мэллорны шелестят им про скорое расставание с Лориэном.
— Так что ты думаешь об эльфах теперь, Сэм — спросил Фродо. — Я уже как-то задал тебе этот вопрос… как же давно это было! Но с тех пор ты успел познакомиться с ними поближе.
— Это точно, сударь! — согласился Сэм. — Только я так сужу, что бывают эльфы и эльфы. Все они, конечно, так сказать, эльфийским духом пропитаны, а всё же разные. Вот взять хоть здешних: они ведь не бездомные скитальцы, а вроде как мы — привязаны к своим лесам больше, чем хоббиты к Хоббитании. Они ли уж переделали по себе свою землю, или она их к себе приспособила, этого я вам сказать не могу, а только их край как раз им под стать. Здесь словно никогда ничего не происходит, да никто и не хочет, чтобы происходило, понимаете? Просто поразительное спокойствие и тишина. Если в этом и скрыто какое волшебство, то уж больно глубоко, так что, так сказать, и не докопаешься.
— Да ведь его ощущаешь здесь на каждом шагу! — возразил Фродо.
— Ощущать-то ощущаешь, а видеть не видишь, — упрямо возразил Сэм. — Не чета Гэндальфу. Тот был и правда маг. Помните, какие он нам засвечивал огни? Жаль, что Владыки нас больше не зовут. Потому что я думаю, уж Владычица-то, если б захотела, могла бы показать настоящее волшебство. Мне, мистер Фродо, ужасно хочется посмотреть на эльфийскую магию!
— А мне нет, — сказал Фродо. — Мне и так хорошо. А что до Гэндальфа, то мне не хватает не его фейерверков, а его густых бровей, его голоса и даже его вспыльчивости.
