День медленно тянулся. Их мучила сильная жажда, но они выпили лишь по нескольку капель из бутылок, наполненных последний раз в расщелине, которая теперь, когда они мысленно оглядывались назад, представлялась мирным прелестным местом. Хоббиты установили очерёдность дежурства. Сначала они были утомлены настолько, что никто из них не мог спать, но, когда солнце где-то вдали опустилось в медленно ползущее облако, Сэм задремал. Была очередь Фродо караулить. Он лежал на спине на склоне ямы, но это не облегчало ощущения тяготившего его бремени. Он смотрел вверх на исчерченное дымными полосами небо и видел странные призраки, тёмные фигуры всадников и лица из прошлого. Он потерял счёт времени, колеблясь между сном и явью, пока забвение не овладело им.
Внезапно Сэм проснулся: ему почудилось, что он слышал оклик хозяина. Был вечер. Фродо не мог окликнуть его, потому что он крепко спал, соскользнув почти на дно ямы. Рядом был Горлум. На мгновение Сэму показалось, что тот пытается разбудить Фродо, но потом он понял, что ошибся. Горлум разговаривал сам с собой. Смеагорл спорил с кем-то, кто пользовался тем же самым голосом, но делал его квакающим и шипящим. Пока он говорил, его глаза загорались то бледным, то зелёным светом.
— Смеагорл обещал, — сказал первый.
— Да, да, моя прелесть, — прозвучал ответ. — Мы обещали сберечь нашу Прелесть, не дать Ему получить её, никогда. Но оно идёт к Нему, да, ближе с каждым шагом. Интересно, что хоббит собирается делать с ним, да, нам интересно.
— Я не знаю. Я ничего не могу с этим поделать. Оно у хозяина. Смеагорл обещал помочь хозяину.
— Да, да, помочь хозяину, хозяину Прелести. Но, если бы мы были хозяин, тогда мы могли бы помочь себе сами, да, и всё же сдержать обещание.
— Но Смеагорл сказал, он будет очень, очень хорошим. Славный хоббит! Он снял жестокую верёвку с ноги Смеагорла. Он добро говорит со мной.
— Очень, очень хорошим, э-э, моя прелесть? Будь хорошим, хорошим, как рыба, сладенький, но для себя-с-с. Не вредя славному хоббиту, конечно, нет, нет.
— Но обещание хранит Прелесть, — возразил голос Смеагорла.
— Тогда возьми его, — сказал другой, — и храни его сам! Тогда мы станем хозяином, горрлум! Заставить другого хоббита, мерзкого, подозрительного хоббита, заставить его ползать, да, горрлум!
— Но не славного хоббита?
— О, нет. Нет, если это будет нам неприятно. Однако он Торбинс, моя прелесть, да, Торбинс. А Торбинс украл его. Он нашёл его и не сказал ничего, ничего. Мы ненавидим Торбинсов.
— Нет, не этого Торбинса.
— Да, каждого Торбинса. Всех, кто держит у себя Прелесть. Мы должны получить его!
— Но Он увидит. Он узнает. Он отберёт его у нас!
— Он видит. Он знает. Он слышал, как мы давали глупое обещание — вопреки его приказам, да. Должен взять его. Призраки ищут. Должен взять его.
— Не для Него!
— Нет, сладенький. Смотри, моя прелесть: если оно у нас, тогда мы сможем сбежать, даже от Него, э-э? Возможно, мы станем очень сильны, сильнее Призраков. Лорд Смеагорл? Горлум Великий? Господин Горлум! Есть рыбу каждый день, трижды в день, свежую, с моря. Прелестнейший Горлум! Должны взять его. Мы хотим его, мы хотим его, мы хотим его!
— Но их двое. Они проснутся слишком быстро и убьют нас, — заскулил Смеагорл в последней попытке. — Не теперь. Не сейчас.
— Мы хотим его! Но… — тут наступила долгая пауза, словно проснулась другая мысль. — Не сейчас, э-э? Возможно, и нет. Она может помочь. Она может, да.
— Нет, нет! Не таким образом! — взвыл Смеагорл.
— Да! Мы хотим его! Мы хотим его!
Каждый раз, когда говорил второй голос, длинная рука Горлума медленно ползла, перебирая пальцами, вперёд, к Фродо, а затем внезапно отдёргивалась назад, когда слово опять брал Смеагорл. Наконец обе руки с длинными скрюченными и дрожащими пальцами потянулись к его шее.
Сэм лежал тихо, захваченный этим спором, но следя за каждым движением Горлума сквозь полуприкрытые веки. В его немудрёных суждениях главной опасностью со стороны Горлума представлялся обычный голод, желание съесть хоббита. Теперь он понял, что это не так: Горлум чувствовал ужасный зов Кольца. Он, конечно, был Чёрный Властелин, но Сэм задавался вопросом, кем может быть Она, и решил, что это наверняка кто-нибудь из отвратительных приятелей маленького негодяя, которых он завёл в своих странствиях. Но затем этот вопрос вылетел у него из головы, потому что всё явно зашло слишком далеко и становилось опасным. Все его члены сковывала огромная тяжесть, однако он сделал над собой усилие и сел. Нечто заставило его быть осторожным и не открывать, что он подслушал спор. Сэм громко вздохнул и широко зевнул.
— Сколько времени? — сонно пробормотал он.
Сквозь клыки Горлума вырвался долгий свист. Мгновение он стоял, напряженно и угрожающе, а потом рухнул на четвереньки и пополз к краю ямы.
— Славные хоббиты! Славный Сэм! — сказал он. — Засони, да, засони! Оставили хорошего Смеагорла караулить! Но уже вечер. Подкрадываются сумерки. Время идти.
"Самое время! — подумал Сэм. — И время нам расстаться тоже".
