— Смеагорл, — сказал он. — Я доверюсь тебе ещё раз. Похоже, у меня нет иного выбора и такова уж моя судьба, принять помощь от тебя, от кого я меньше всего ожидал получить её. А твоя судьба — помочь мне, кого ты так долго преследовал со злым умыслом. До сих пор ты служил мне хорошо и честно держал своё слово. Честно, говорю я и думаю тоже, — добавил он, глянув на Сэма, — потому что мы уже дважды были в твоей власти, и ты не причинил нам вреда. И не пытался взять у меня то, что некогда искал. Может быть, третий раз окажется самым лучшим! Но я предупреждаю тебя, Смеагорл, ты в опасности.
— Да, да, хозяин, — отозвался Горлум. — В страшной опасности! Тело Смеагорла трепещет при мысли о ней, но он не убежит прочь. Он должен помочь славному хозяину.
— Я не о той опасности, которая грозит всем нам, — возразил Фродо. — Я имею в виду опасность, грозящую тебе одному. Ты поклялся тем, что называешь Прелестью. Помни это! Оно не даст нарушить обещание, но будет пытаться исказить его так, чтобы оно обернулось к твоей погибели. Это уже происходит. Ты только что выдал себя мне, совершенно по-дурацки: "Верни его Смеагорлу", — сказал ты. Не повторяй этого! Не позволяй этой мысли укорениться в тебе! Ты никогда не получишь его назад, но жажда завладеть им может привести тебя к горькому концу. Ты никогда не получишь его назад. При крайней необходимости, Смеагорл, я надену Прелесть, а Прелесть давно стала твоим хозяином. Если я, надев её, дам тебе приказ, то ты подчинишься, даже если будет приказано броситься в пропасть или прыгнуть в огонь. А мой приказ будет именно таков. Так будь осторожен, Смеагорл!
Сэм глядел на своего хозяина с одобрением, но не без изумления: в его лице и голосе было нечто такое, чего он никогда не видел прежде. Он всегда считал, что доброта мистера Фродо настолько велика, что изрядно граничит со слепотой. Разумеется, при этом, вопреки всякой логике, он был не менее твердо убеждён в том, что мистер Фродо — мудрейшее существо в мире (быть может, за исключением старого мистера Бильбо и Гэндальфа). Надо полагать, что Горлум, со своей стороны, тоже мог допустить сходную ошибку, спутав доброту и слепоту, тем более что его знакомство с Фродо было гораздо короче. Во всяком случае, эта речь смутила и ужаснула его. Он корчился на земле, не в силах выговорить ни одного внятного слова, кроме "славный хозяин".
Фродо терпеливо выждал некоторое время, затем заговорил снова, менее сурово:
— А теперь, Горлум или, если хочешь, Смеагорл, расскажи мне об этом другом пути и объясни, если сумеешь, сулит ли он надежду, достаточную для того, чтобы я свернул с лежащей передо мной прямой дороги. Я спешу.
Но Горлум пребывал в жалком состоянии: угроза Фродо совершенно выбила его из колеи. Было непросто извлечь хоть сколько-нибудь ясный ответ из его бормотания, кваканья и частых отступлений, во время которых он ползал по земле, умоляя их быть милостивыми к "бедному маленькому Смеагорлу". Постепенно он немного успокоился, и Фродо мало-помалу выяснил, что если путник пойдёт по дороге, что поворачивает к западу от Эфель Дуата, он со временем попадёт на перепутье в круге чёрных деревьев. Правая дорога спускается к Осгилиату и мостам на Андуине, средняя дорога ведёт на юг.
— Всё дальше, дальше и дальше, — сказал Горлум. — Мы никогда не ходили тем путём, но говорят, что он тянется на сотни лиг, пока не становится видна Великая Вода, которая никогда не успокаивается. Там много рыбы, и большие птицы едят рыб, славные птички, но мы никогда не были там, увы, нет! Нам не представилось случая. А дальше, говорят, там есть и другие страны, но Жёлтое Лицо очень горячо там, а хоть какие-нибудь облачка редки, а люди там свирепы и с чёрными лицами. Мы не хотим видеть те края!
— Нет! — согласился Фродо. — Но не уклоняйся в сторону. Куда ведёт третий путь?
— О да, о да, там есть третий путь, — отозвался Горлум. — Это дорога, ведущая влево. Она сразу начинает взбираться вверх, вверх, поднимаясь петлями обратно к высоким теням. Когда она завернёт за чёрную скалу, вы увидите её, она внезапно откроется перед вами, и вам захочется спрятаться.
— Увидим её? Увидим что?
— Старую крепость, очень древнюю, очень страшную теперь. Мы часто слушали легенды юга, давным-давно, когда Смеагорл был молод. О да, мы рассказывали много историй вечерами, сидя на берегах Великой Реки в ивняках, когда Река тоже была моложе, горрлум, горрлум.
Он принялся рыдать и бормотать. Хоббиты терпеливо ждали.
— Предания юга, — снова начал Горлум, — о высоких людях со сверкающими глазами и их домах, подобных холмам из камня, и о серебряной короне их короля и его Белом Дереве, дивные истории. Они строили очень высокие башни, и одна из тех, которые они воздвигли, была серебристо-белой, и в ней был камень, подобный луне, и её окружали высокие белые стены. О да, было много историй о Лунной Крепости.
— Это, должно быть, Минас Итил, построенный Исилдуром, сыном Элендила, — заметил Фродо. — Это Исилдур отрубил палец Врага.
