– Да, верно. Ты начал сдаваться, – ответил Гэндальф. – Рана в конце концов овладела тобой. Еще несколько часов, и мы не в силах были бы помочь тебе. Но в тебе оказалось много сил, мой дорогой хоббит. Ты доказал это в курганах. Это было опасное дело, может быть, самый опасный момент во всем путешествии. Я хотел бы, чтобы ты не поддался и на Заверти.
– Похоже, вы многое знаете, – заметил Фродо. – Я не говорил другим о курганах… Вначале было слишком страшно, потом появилось много других забот. Как вы узнали об этом?
– Ты много разговариваешь во сне, Фродо, – мягко ответил Гэндальф, – и мне нетрудно было прочесть, что записано в твоей памяти. Не беспокойся! Я только что сказал «нелепости», но на самом деле я так не думаю. Я хорошо думаю о тебе – и об остальных. Не так уж просто через столько опасностей добраться сюда, сохранив Кольцо.
– Мы никогда не сделали бы этого без Бродяжника, – сказал Фродо. – Но мы очень нуждались в вас. Я не знал, что делать без вас.
– Меня задержали, – ответил Гэндальф, – и это чуть не привело к гибели. Впрочем, я не уверен: может, так и лучше.
– Я хотел бы, чтобы вы рассказали мне все, что случилось.
– Все в свое время! По просьбе Элронда, ты не должен разговаривать или беспокоиться сегодня.
– Но разговор не даст мне думать, вспоминать, пытаться догадываться, что еще более утомительно, – возразил Фродо. – Я совсем проснулся и вспомнил множество обстоятельств, которые ждут объяснения. Зачем откладывать? Вы все равно должны будете рассказать мне.
– Вскоре ты услышишь все, что хочешь знать, – сказал Гэндальф. – У нас будет Совет, как только ты совсем оправишься. А пока я скажу лишь, что меня захватили в плен.
– Вас? – воскликнул Фродо.
– Да, меня, Гэндальфа Серого, – торжественно сказал колдун. – В мире много сил добрых и злых. И есть такие, что сильнее меня. А с некоторыми я еще не мерился силой. Но мое время придет. Властелин Моргула и его Черные Всадники наступают. Готовится война!
– Значит, вы знали и о всадниках – до того, как я с ними встретился?
– Да, я знал о них. Я даже говорил тебе о них однажды: Черные Всадники – это духи Кольца, Девять слуг Повелителя Колец. Но я не знал, что они восстали вновь, иначе я немедленно ушел бы, взяв тебя с собой. Я услышал о них только после того, как мы расстались в июне, но этот рассказ может подождать. В данный момент мы спасены от уничтожения благодаря Арагорну.
– Да, – сказал Фродо, – нас спас Бродяжник. Но вначале я его боялся. Я думаю, что Сэм никогда не доверял ему, во всяком случае, пока мы не встретили Всеславур.
Гэндальф улыбнулся.
– Я знаю об этом, – сказал он. – Больше Сэм не сомневается.
– Я рад, – сказал Фродо, – потому что мне очень понравился Бродяжник. Ну, понравился – не совсем то слово. Я хочу сказать, что он стал мне дорог, хотя он странный, а временами просто угрюмый. В сущности он часто напоминал мне вас. Я не знал, что высокий народ может быть таким. Я думал, что они не только большие, но и глуповатые: добрые и недалекие, как Наркисс, или глупые и злые, как Билл Ферни. Но мы в Уделе мало знаем о людях, кроме, пожалуй жителей Пригорья.
– Ты много не знаешь даже о них, если думаешь, что старый Лавр глуп,
– сказал Гэндальф. – Он по-своему очень мудр. Он думает меньше, чем говорит, и медленнее, но он может смотреть сквозь кирпичную стенку (так говорят в Пригорье). Но мало осталось в Средиземье подобных Арагорну, сыну Арахорна. Раса королей из-за моря близка к концу. Может, эта война Кольца будет их последним деянием.
– Вы на самом деле считаете Бродяжника потомком людей из старых королевств? – Удивленно спросил Фродо. – Я думал, что они все давным-давно исчезли. Я считал его всего лишь скитальцем.
– Всего лишь скитальцем! – воскликнул Гэндальф. – Мой дорогой Фродо, именно они и есть скитальцы – последние остатки великой расы людей с запада. Они помогали мне не раз, и в будущем мне понадобится их помощь, хотя мы и достигли Ривенделла, Кольцо еще не на месте.
– Я тоже так думаю, – сказал Фродо. – Но до сих пор я думал лишь о том, как добраться сюда. Надеюсь, мне не придется идти дальше. Здесь очень приятно отдыхать. Целый месяц я испытывал невероятные приключения и считаю, что с меня довольно.
Он замолчал и закрыл глаза. Через некоторое время он заговорил вновь.
– Я подсчитывал в уме, – сказал он, – и никак не мог дойти до двадцать четвертого октября. Теперь должно быть двадцать первое. Мы достигли брода двадцатого.
– Ты говорил и думал больше, чем следует, – сказал Гэндальф. – Как бок и плечо?
– Не знаю, – ответил Фродо. Я их совсем не чувствую, это, конечно, улучшение, но… – Он сделал усилие, – я снова могу не много двигать рукой. Да, к ней возвращается жизнь. Она больше не холодна, – добавил он, коснувшись левой руки правой.
– Хорошо! – согласился Гэндальф. – Рана излечивается быстро, скоро ты будешь здоров. Элронд позаботился о тебе, он целыми днями ухаживал за тобой с тех пор, как тебя принесли сюда.
– Днями? – удивился Фродо.
