– К тому же только днем мы сможем увидеть, если чей-нибудь след сворачивает в сторону, – заметил Гимли. – Если один из пленников сумеет сбежать или одного из них уведут на восток, к Великой Реке, к Мордору, мы пройдем мимо и никогда не узнаем об этом.
– Верно, – сказал Арагорн. – Но если я правильно прочел следы, орки белой руки победили и весь отряд движется теперь к Изенгарду. Их нынешнее направление подтверждает мою догадку.
– Все же трудно судить об их решении, – сказал Гимли. – И как же бежавшие? Во тьме мы прошли бы след, который привел к броши.
– Орки после этого случая удвоят бдительность, а пленники еще больше устанут, – сказал Леголас. – Они больше не смогут бежать, если только мы не поможем им. Как это сделать, трудно догадаться, но вначале мы должны их догнать.
– И все же даже я, гном, много путешествовавший и не самый слабый из нашего рода, не могу пробежать всю дорогу до Изенгарда без остановок, – сказал Гимли. – Мое сердце тоже горит, и я хочу как можно быстрее выступить в путь, но сейчас я должен хоть немного отдохнуть прежде чем бежать дальше. А если уж мы должны отдохнуть, то ночь для этого – лучшее время.
– Я сказал, что выбор будет труден, – заметил Арагорн. – Как же мы кончим наш спор?
– Вы наш предводитель, – сказал Гимли, – и вы опытны в преследовании. Вы и должны выбирать.
– Сердце мое велит идти дальше, – сказал Леголас. – Но мы должны держаться вместе. Я соглашусь с вашим решением.
– Вы предоставляете делать выбор неудачному выборщику, – сказал Арагорн. – С тех пор, как мы прошли Аргонат, я делаю один неверный выбор за другим. – Он замолчал, глядя на север и запад в надвигающуюся ночь. – Мы не пойдем в темноте, – сказал он наконец. – Опасность потерять след или пропустить что-то важное кажется мне большой. Если луна даст достаточно света, мы используем его, но увы! Луна рано заходит, и она еще молодая и бледная.
– И сегодня ночью она еще завернута в саван, – пробормотал Гимли. – Если бы госпожа подарила нам свет, который она дала Фродо.
– Этот подарок более необходим тому, кому он сделан, – сказал Арагорн. – Перед ним лежит истинный поиск. Наш же – всего лишь незначительное дело в великих деяниях времени. Может быть, преследование напрасно с самого начала, и мы не в силах ни ухудшить, ни улучшить положение. Ну, я сделал выбор. Давайте получше используем время!
Он лег на землю и тут же уснул, потому что не спал с ночи, проведенной в тени Тол-Брандира. Незадолго до рассвета он проснулся и встал. Гимли продолжал спать, но Леголас стоял, глядя на север во тьму, задумчиво и молчаливо, как молодое дерево в безветренную ночь.
– Они далеко, – печально сказал он, оборачиваясь к Арагорну. – Сердце мое чувствует, что они не отдыхали этой ночью. Только орел смог бы догнать их теперь.
– И все же мы должны идти за ними, – сказал Арагорн. Наклонившись, он разбудил гнома. – Пора! Мы должны идти, – сказал он ему. – След остывает!
– Но все еще темно, – сказал Гимли. – Даже Леголас с вершины холма не сумеет разглядеть их до восхода солнца.
– Боюсь, я не увижу их ни с холма, ни с равнины, ни под луной, ни под солнцем, – сказал Леголас.
– Там где бессильно зрение, может помочь звук земли, – сказал Арагорн. – Земля должна стонать под их тяжелыми ногами. – Он, растянувшись, прижался ухом к дерну. Он лежал неподвижно так долго, что Гимли решил, что он потерял сознание, либо снова уснул. Наступил рассвет, вокруг них медленно разливался серый свет. Наконец Арагорн встал, и теперь друзья смогли разглядеть его лицо; оно было бледным и мрачным. Взгляд его выражал беспокойство.
– Голос земли непонятен и слаб, – пояснил он. – На много миль вокруг нас никто не идет по земле. Слаб и далек звук шагов наших врагов. Но громко слышен цокот копыт лошадей. Я понял, что слышал их даже во сне и они тревожили мои сновидения – лошади, скачущие на запад. Но теперь они еще дальше от нас и направляются на север. Что там случилось?
– Идемте! – воскликнул Леголас.
Так начался третий день преследования. На протяжении всех его долгих часов они то шли, то бежали под облаками и под солнцем, как будто никакая усталость не могла загасить жегший их огонь. Они мало разговаривали. Они проходили по пустынным местам, совершенно не различимые в своих эльфийских плащах на фоне серо-зеленых полей; даже в самый полдень вряд ли чей-нибудь глаз, кроме глаза эльфов, мог заметить их, пока они не оказывались совсем рядом. Часто про себя благодарили они госпожу Лориена за подарок – лембас, потому что они могли есть и черпать новые силы даже во время бега.
