– Нет времени рассказывать вам все, что вы должны услышать, – сказал Гэндальф. – но если надежда меня не обманывает, скоро придет время, когда я смогу говорить подробнее. смотрите! Вы в опасности, даже больше, чем навевал Змеиный Язык. Но теперь вы больше не спите. Вы живете. Гондор и Рохан не должны стоять порознь. Враг силен, но у нас есть надежда, о которой он не догадывается.
Теперь Гэндальф говорил быстро. Голос его был тихим и таинственным, и никто кроме короля, не мог слышать его слов. и по мере того, как он говорил, глаза Теодена начали сверкать; наконец он встал с сидения, распрямился во весь рост, рядом с ним стоял Гэндальф, и вместе они с высокого места смотрели на восток.
– Именно здесь, – сказал Гэндальф негромким, но ясным голосом, – лежит наша главная надеждам вам, где залег наш самый большой страх. Судьба все еще висит на волоске. Но если мы продержимся еще немного – у нас есть надежда.
Остальные тоже повернулись к востоку… Через многие лиги смотрели они туда, и надежда и страх боролись в их мыслях, устремленных туда, за темные горы, в землю тени. Где теперь хранитель Кольца? Какой тонкой в сущности была нить, на которой висела их судьба! Леголасу, с его далековидящими глазами, показалось, что он уловил что-то белое: где-то там солнце случайно коснулось вершины башни стражи. И где-то еще дальше, в бесконечной удаленности, поднимался крошечный язык пламени.
Теоден снова медленно сел, как будто усталость вновь стремилась овладеть им вопреки воле Гэндальфа. Он повернулся и посмотрел на свой большой дом.
– Увы! – сказал он. – Жаль, что мне выпали эти злые дни и пришлись на мою старость, вместо мира, которого я жажду. Увы, храбрый Боромир! Юные погибают, а старики живут…
Он уперся в колени сморщенными руками.
– Ваши пальцы скорее вспомнили бы о былой силе, если бы вы сжимали рукоять меча, – сказал Гэндальф.
Теоден встал и провел рукой по своему боку, но меч не висел у него на поясе.
– Куда Гама девал его? – пробормотал он.
– Возьмите этот, дорогой повелитель! – произнес ясный голос. – Он всегда на вашей службе.
Два человека быстро поднялись по ступеням и теперь стояли в нескольких шага от короля. Одним из них был Эомер. На голове его не было шлема, на груди-кольчуги, но в руке он держал обнаженный меч; поклонившись, он протянул его своему господину рукоятью вперед.
– Как это могло случиться? – строго спросил Теоден. Он повернулся к Эомеру, и люди с удивлением увидели, что стоит он гордо и прямо. Куда девался старик, которого они привыкли видеть согнутым в кресле или опирающимся на посох?
– Это сделал я, повелитель, – дрожа, ответил Гама. – Я понял, что Эомер должен быть освобожден. Такая радость была в моем сердце, что я, возможно, ошибся. Но так как он снова был свободен и он Маршал Марки, я принес ему его меч, как он просил меня.
– Чтобы положить его у ваших ног, мой повелитель, – добавил Эомер.
Мгновение Теоден молча смотрел на склонившегося Эомера. никто не двигался.
– Вы не возьмете меч? – спросил Гэндальф.
Теоден медленно протянул руку вперед. Когда его пальцы коснулись рукояти, то всем присутствующим показалось, что в его руку вернулись крепость и сила. Неожиданно он поднял лезвие и со свистом взмахнул им в воздухе. При этом он издал громкий крик. Голос его прозвучал ясно, когда он на языке Рохана призвал к оружию:
Стража, услышав призыв, выбежала на лестницу. Воины с удивлением глядели на своего повелителя и затем, как один человек, обнажили свои мечи и склонили их к его ногам.
– Веди нас! – сказали они.
– Весту Теоден хол! – воскликнул Эомер. – какая радость видеть, что вы вновь стали самим собой. Никто больше никогда не скажет, что вы, Гэндальф, приносите горе!
– Возьми свой меч, Эомер, сын моей сестры! – сказал король. – Иди, Гама, и отыщи мой собственный меч! Грима хранил его. И приведи с собой Гриму. А теперь, Гэндальф, вы сказали, что дадите мне совет, если я выслушаю его. Каков же ваш совет?
– Вы уже выполнили его, – ответил Гэндальф. – Верьте Эомеру больше, чем человеку с кривым разумом! Отбросьте сожаления и страх. Возьмите дело в свои руки. Все, кто может ездить верхом, должны быть посланы на запад, как и советовал Эомер: мы вначале должны отразить угрозу Сарумана, пока есть время. Если это нам не удастся, мы погибли. Если мы одержим победу, тогда займемся другой задачей. Тем временем оставшиеся здесь женщины, дети и старики должны отправиться в убежища в горах. Готовы ли у вас такие убежища на случай злых дней? Пусть возьмут с собой продовольствие, но пусть не задерживаются и не берут с сбой никаких сокровищ, больших и маленьких. Ставка – их жизнь.
