Неожиданно раздались крики, и вниз по лощине начали спускаться те, что были загнаны в пропасть. Здесь шли старый Гамлинг, и Эомер, сын Эомунда, а рядом с ними шел гном Гимли. У него не было шлема, и голова его была перевязана лентой с пятнами крови; но голос его звучал громко и сильно.
– Сорок два, мастер Леголас! – воскликнул он. – Увы! Мой топор зазубрен у сорок второго был железный воротник на шее. А как у вас?
– Вы на одного превзошли мой счет, – ответил Леголас. – Но я не расстраиваюсь из-за проигрыша, так я рад, что вижу вас снова.
– Добро пожаловать, Эомер, сын сестры! – сказал Теоден. – Видя вас невредимым, я искренне радуюсь.
– Приветствую вас, Повелитель Марки! – ответил Эомер. – Прошла темная ночь, снова наступил день. Но этот день принес странные новости. – Он повернулся и удивленно посмотрел сначала на лес, потом на Гэндальфа. – Вновь вы неожиданно явились в час нужды.
– Неожиданно! – удивился Гэндальф. – Я же сказал, что вернусь и встречу вас здесь.
– Но вы не назвали час и не предсказали способ вашего появления. Странную помощь вы принесли. Вы искусны в колдовстве, Гэндальф Белый.
– Возможно. Но если это и так, я еще не показывал своего искусства. Я лишь дал полезный совет в опасности и использовал быстроту Обгоняющего Тень. Ваша доблесть сделала больше, а так же крепкие ноги вестфолдцев, шедших всю ночь.
Тогда все взглянули на Гэндальфа с еще большим удивлением, а потом многие перевели взгляд на лес и провели руками перед глазами, думая, что глаза обманывают их.
Гэндальф смеялся долго и весело.
– Деревья? – спросил он. – Нет, я вижу их так же ясно, как и вы. Но это не мое создание. Они выходят за пределы совета мудрых. Это лучше, чем мое создание, лучше чем я мог надеяться.
– Если не ваше, то чье же это колдовство? – спросил Теоден. – Не Сарумана – это ясно. Неужели есть еще кто-то более могучий, о котором мы не знаем?
– Это не колдовство, но власть гораздо более древняя, – пояснил Гэндальф, – власть царившая на земле раньше, чем прозвучала песня эльфа или удар молота гнома.
Раньше, чем было найдено железо и срублено дерево, Когда молоды были горы под луной, Раньше, чем сделано было Кольцо и соткана ткань.
Оно ходило по лесам давным давно.
– Каков же может быть ответ на вашу загадку? – спросил Теоден.
– Если хотите узнать, вы должны пойти со мной в Изенгард, – у, пил Гэндальф.
– В Изенгард? – воскликнули все.
– Да, – сказал Гэндальф. – Я должен вернуться в Изенгард, и тот, кто хочет, может отправиться со мной. Там вы увидите странные вещи.
– Даже если все люди Марки, излечившись от ран и усталости, соберутся вместе, их не хватит, чтобы напасть на крепость Сарумана, – сказал Теоден.
– Тем не менее я иду в Изенгард, – сказал Гэндальф. – Я не останусь здесь надолго… Мой путь лежит на восток. Ждите меня в Эдорасе, когда наступит полнолуние.
– Нет, – сказал Теоден. – В темный час перед рассветом я усомнился было, но теперь мы не расстанемся. Я пойду с вами, если таков совет.
– Я хочу как можно скорее поговорить с Саруманом, – объяснил Гэндальф, – и поскольку он причинил вам большой ущерб, было бы хорошо, что бы вы тоже были там. Но скоро ли сможете вы ехать?
– Мои люди устали от сражения, – сказал король, – и я тоже устал. Потому что я ехал долго и спал мало. Увы! Мой возраст – не выдумка и не результат шепота Змеиного Языка. Как жаль, что никакой лекарь, даже Гэндальф, не может излечить старость!
– Тогда пусть все, кто поедет со мной, сейчас отдыхают, – сказал Гэндальф. – Мы отправимся вечером. Это хорошо: совет мой таков, чтобы все наши передвижения отныне совершались бы тайно. Но не приказывайте многим людям идти с вами, Теоден. Мы отправимся на переговоры, а не на битву.
Король отобрал воинов, не раненных в битве и имеющих быстрых лошадей, и послал известие во все части Марки: они везли также его приказ всем мужчинам, молодым и старым, спешно явиться в Эдорас. Там, на второй день после полудня, повелитель Марки созывал собрание всех способных носить оружие. Для поездки с собой в Изенгард король выбрал Эомера и двадцать человек из своей охраны. С Гэндальфом собрались поехать Арагорн, Леголас и Гимли. Несмотря на свою рану, гном не пожелал оставаться.
– Это был несильный удар, шапка отразила его, – пояснил он. – Нужно что-то большее, чем такая орочья царапина, чтобы удержать меня.
– Я позабочусь о ней, пока вы отдыхаете, – сказал Арагорн.
Король вернулся в Хорнбург и поспал таким спокойным сном, какого не знал уже много лет; те, кто должен был сопровождать его, тоже отдыхали. Но остальные, те, кто не был ранен, начали большую работу: многие погибли в битве и лежали мертвыми на полях и в пропасти.
Ни одного орка не осталось в живых и тела их невозможно было сосчитать. Но множество диких людей гор сдались, они дрожали от страха и умоляли о милосердии.
Люди Марки обезоружили их и приказали работать.
