— И испортить мне шутку. Вечно ты суешься не в свои дела, — засмеялся Бильбо. — Но, наверное, тебе видней.
— Безусловно, — ответил маг. — Когда хоть что-то видно, то видней. Я еще не все понял, но не очень-то мне нравится твоя шутка. Это уже крайность. Ты пошутил, а народ испугался и обиделся, и будет болтать о тебе девять или девяносто девять дней. На этом остановишься или дальше пойдешь?
— Пойду. Отпуск нужен. Я же тебе говорил, что мне нужен долгий отпуск. Может быть, бессрочный. Я, наверное, не вернусь. Собственно, я не собираюсь возвращаться, и все к этому подготовил. Я старею, Гэндальв. По мне не видно, но я нутром чувствую, что старый стал. А они говорят: «сохранился»! — он фыркнул. — Мне кажется, что я стал худой, словно меня на все эти годы
Гэндальв смотрел на него со странным любопытством.
— Да, похоже, тут в самом деле неладно, — задумчиво произнес он. — Но ты, наверное, все правильно решил.
— Во всяком случае, решил. Хочу снова повидать горы, Гэндальв. Горы. А потом найти место, где можно отдохнуть. Спокойно и мирно, чтобы рядом не было кучи любопытных родственников и на звонке не висели бесконечные посетители, будь они неладны! Может быть, найду такое место, где смогу кончить мою книгу. Я придумал для нее хорошую концовку: «… и с тех пор он жил счастливо до конца дней».
Гэндальв засмеялся.
— Надеюсь, что у него именно так и получится. Только книгу читать никто не будет, как бы она ни кончалась.
— Со временем, может быть, будут. Фродо уже прочитал все, что написано. Ты за Фродо присмотришь одним глазком, хорошо?
— Обоими, как только дела позволят.
— Если бы я его позвал, он бы, конечно, со мной пошел. Он ведь однажды просился, перед Праздником. Но он еще не по-настоящему захотел. Я хочу увидеть Дикие Земли и горы, пока жив, а он влюблен в Хоббитшир, его леса, луга да речки. Ему здесь хорошо, пусть остается. Я ему все оставляю, кроме некоторых мелочей. Надеюсь, он будет счастлив, когда привыкнет жить один…как хозяин.
— Все ли? — спросил Гэндальв. — И Кольцо? Ты же согласился, помнишь?
— Ну, да… к-конечно, — промямлил Бильбо.
— Где оно?
— В конверте, если хочешь знать! — воскликнул Бильбо с раздражением. — Там, на камине. Хотя нет! Тут, в кармане… — он замялся. — Странно… — и тихо сказал сам себе: — Ну, а почему бы нет? Нельзя, что ли?
Гэндальв устремил на Бильбо тяжелый взгляд, и глаза его сверкнули.
— Бильбо, — проговорил он негромко, — лучше оставь его здесь. Или ты передумал?
— Ну да. То есть, нет. Как доходит до дела, так я чувствую, что не хочу с ним расставаться. И не совсем понимаю, зачем это нужно. А зачем тебе надо, чтобы я его бросил? — спросил он, и голос у него странно изменился, стал резким и раздраженно-подозрительным. — Ты все время ко мне из-за него пристаешь! А до остального, что я привез, тебе дела нет.
— Конечно, нет, — сказал Гэндальв. — А приставать приходится. Мне надо было знать правду. Это очень важно. Магические Кольца — они, видишь ли, волшебные. Редкие и любопытные. У меня к твоему Колечку, так сказать, профессиональный интерес — был и остался. Если ты опять уходишь, мне надо знать, где оно. И мне кажется, что ты им слишком долго владел. Вряд ли я ошибаюсь, говоря, что тебе пора с ним расстаться.
Бильбо залился краской, в его глазах блеснули злые огоньки, а лицо стало лицом скупердяя.
— А зачем? — вскрикнул он. — Тебе-то какое дело? Моя вещь, моя! Я его нашел. Оно само ко мне попало.
— Да-да, — сказал Гэндальв. — Но тебе незачем злиться.
— С тобой разозлишься, — сказал Бильбо. — Говорю же тебе, что оно мое. Собственное. Мое, мое Золотце!
Лицо Гэндальва оставалось суровым и спокойно-внимательным, только неожиданно блеснувшие глаза выдали тревогу.
— Его так уже называли, — сказал он. — Это не твои слова.
— А теперь их говорю я. Почему бы нет? Раньше Голлум так говорил, оно было его, а теперь мое. И я его не отдам, вот!
Гэндальв встал и заговорил строго и твердо.
— Не делай глупостей, Бильбо, — сказал он, — ты сейчас каждым словом подтверждаешь, что тебе нельзя брать Кольцо. Оно уже овладевает тобой. Брось его, а сам уходи — и освободишься.
— Что хочу, то и сделаю, как захочу, так и пойду, — упрямо возразил Бильбо.
— Ну-ну, не петушись! — сказал Гэндальв. — Всю долгую жизнь ты был мне другом и кое-чем мне обязан. Давай, делай, как обещал, — оставь Кольцо!
— Если сам его хочешь, так сразу и скажи! — закричал Бильбо. — Но ты его не получишь! Не отдам мое Сокровище, слышишь? — и он потянулся рукой к рукояти меча.
Глаза Гэндальва вспыхнули.
— Я скоро рассержусь, — сказал он. — Еще раз такое скажешь, будет плохо. Тогда увидишь Гэндальва Серого без плаща!
