Маг шагнул к хоббиту и будто вырос и стал грозным. Его тень заполнила всю комнату. Бильбо, тяжело дыша, отступил к стене, а его рука словно прикипела к карману. Некоторое время они, не двигаясь, стояли друг против друга, и было так тихо, что в ушах звенело. Гэндальв не отводил взгляда. Потом руки хоббита разжались, он весь обмяк и задрожал.
— Что ты, что ты, Гэндальв, — проговорил он. — Ты никогда таким не был. Из-за чего? Разве оно не мое? Я его нашел, а если бы не оставил себе, Голлум меня убил бы. Я не вор, что бы он ни говорил.
— Я никогда не называл тебя вором, — ответил Гэндальв. — Я тоже не вор. И не собираюсь грабить тебя, а хочу тебе помочь. Хочу, чтобы ты мне верил как раньше.
Маг отвернулся, тень растаяла. Перед хоббитом опять стоял седой ссутуленный старик с тревожным взглядом. Бильбо прикрыл глаза рукой.
— Прости меня, — сказал он. — На меня что-то нашло. Наверное, без него вправду будет легче. Оно в последнее время меня давило. Иногда казалось, что оно смотрит на меня, как глаз. И все чаще хотелось надеть его и исчезнуть, понимаешь? Я все боялся, что оно потеряется, вытаскивал, проверял, на месте ли оно. Пытался в ящик запирать, но не мог спокойно жить, если оно не в кармане. Не знаю, почему. Никак не решу, что делать.
— Тогда доверься мне, — сказал Гэндальв. — Я теперь точно решил. Сам уходи, а его оставь. Освободись от него. Отдай его Фродо, а я за ним присмотрю.
Бильбо напряженно замер, все еще не решаясь. Потом вздохнул.
— Хорошо, — сказал он с усилием. — Отдам. — И тут пожал плечами и грустно улыбнулся. — В конце концов я для этого весь праздник затеял: раздать кучу подарков, чтобы легче было и его отдать. Легче не получилось, но жаль будет, если все зря. Сам себе испорчу шутку.
— Да, в этом был ее единственный смысл: все может пойти насмарку, — сказал Гэндальв.
— Ладно, — сказал Бильбо. — Пусть оно переходит к Фродо со всем остальным. — Он глубоко вздохнул. — А теперь в самом деле пора уходить, пока меня не заметили. Я уже со всеми простился, еще раз прощаться тяжело будет, я этого не вынесу, — хоббит вскинул мешок на плечо и направился к двери.
— Кольцо-то у тебя в кармане, — сказал маг.
— Да-да! — вскричал Бильбо. — И завещание, и другие бумаги. Лучше ты все это возьми и передай от моего имени. Так надежнее.
— Нет, Кольцо ты мне не давай, — сказал Гэндальв. — Оставь на камине, ничего с ним не случится, пока Фродо не придет. Я его подожду.
Бильбо вынул конверт и собирался положить возле часов, но рука его дрогнула, и пакет упал на пол. Не успел он подобрать его, как Гэндальв нагнулся, быстро схватил и положил на место. Лицо хоббита зло передернулось, но почти сразу на нем появилось выражение облегчения и улыбка.
— Вот и все, — сказал он. — Вот я и ухожу!
Они вместе вышли в коридор. Бильбо взял с подставки любимую трость и присвистнул. Тут же из разных дверей появились три гнома.
— Все готово? — спросил Бильбо. — Все упаковали, все подписали?
— Все! — ответили они.
— Тогда вперед! — и он перешагнул через порог.
Ночь была ясная, на черном небе мерцали точки звезд. Бильбо втянул воздух и посмотрел вверх.
— Как чудесно! Как здорово снова выйти в Путь, и с гномами! Оказывается, именно об этом я и мечтал все годы! Прощай! — оглянулся он на свой старый дом и поклонился двери. — Прощай, Гэндальв!
— Пока еще до свидания, Бильбо! Береги себя. Ты уже стар, но ума тебе хватит.
— Береги, береги! Чего беречь-то? Да ты обо мне не тревожься, я счастлив, как никогда, а это значит — очень. Но мне пора. Наконец-то меня вынесло на Дорогу! — добавил он и тихонько, только для себя, запел в темноте:
Потом он еще постоял, молча повернулся — и уже без единого слова пошел прочь от огней и голосов мимо луга, в сад, на пологий спуск с Холма. Три гнома шли за ним. Перепрыгнув через живую изгородь в низком месте, он прошел по густой траве, словно по ней прошуршал ветерок, и скрылся в ночи.
Гэндальв стоял и смотрел ему вслед.
— До свидания, друг Бильбо! До встречи! — тихо произнес он и вернулся в дом.
Скоро пришел Фродо и застал Гэндальва в глубокой задумчивости. Маг даже света не зажег.
— Ушел? — спросил хоббит.
— Да, — ответил маг. — Ушел, наконец.
— Я бы хотел… вернее, я до самого сегодняшнего вечера надеялся, что это будет только шутка, — сказал Фродо. — Но сердцем чувствовал, что он правда решил уходить. Он всегда шутил, когда дело касалось серьезных вещей. Обидно, что я опоздал, надо было мне раньше прийти и его проводить.
