— Успокойся, — сказал Сэм. —
Голлум заворчал и, пятясь, заполз в папоротник. Сэм занялся кроликами и котелками. «Для приготовления кролика, — рассуждал он про себя, — хоббиту нужна зелень и кое-какие корешки, а лучше всего клубни, не говоря уже о хлебе. Здесь, кажется, придется обойтись одной травой».
— Голлум! — негромко позвал он. — У меня к тебе еще одна просьба: поищи мне трав! Нужна пара лавровых листочков, горсточка тимьяну и пучок шалфея, только поскорей, пока вода не закипела.
— Нет, нет! — ответил Голлум, высовывая голову из папоротников и всем своим видом изображая брезгливость. — Смеагол недоволен. Смеагол не любит, когда трава пахнет. Не надо ни травы, ни корешков, Смеагол их не ест, он их может есть, только если умирает с голоду или очень заболеет, бедный Смеагол!
— Вот я разварю Смеагола в кисель, если он не сделает того, о чем я его вежливо прошу! — прикрикнул на него хоббит. — Сэм сунет твою башку в кипяток, Золотце мое. Будь сейчас другое время года, я послал бы бедного Смеагола за репой, морковкой и картошками, ибо бьюсь об заклад, в этой земле много разных диких овощей. Дорого бы я дал сейчас за полдюжины клубней!
— Смеагол за ними не пойдет, Смеагол сейчас никуда не пойдет, — зашипел-запричитал Голлум. — Смеагол боится, и он очень устал, а хоббит злой, да, да, недобрый хоббит. Смеагол не будет копать корни и клубни. А что такое кар-тош-ки?
— Кар-то-фель, — ответил Сэм, — любимая еда моего Старика и лучший способ набить пустой желудок. Но здесь его, конечно, нет, нечего даже искать. Принеси, пожалуйста, немного зелени, чтобы я стал лучше о тебе думать. Если будешь хорошо себя вести и докажешь свою преданность, то обещаю когда-нибудь потом приготовить тебе картошку так, что ты пальчики оближешь. Жареная рыба с картофельной соломкой — фирменное блюдо Сэма Гэмджи. Уж этим ты бы не побрезговал.
— А вот и побрезгую! Испортишь вкусную рыбу своим жареньем. Дай мне сырую рыбку, а сам ешь свою солому.
— Ты неисправим, — заключил Сэм. — Иди спать.
Пришлось обходиться без помощи Голлума, благо не надо было далеко ходить за травами — все, что требовалось, росло на полянке.
Некоторое время Сэм сидел, следя за костром и котелками. Шло время, воздух постепенно согревался, роса высохла. Кролики шипели, трава пахла, хоббит разомлел и чуть не заснул. Но примерно через час он уже пробовал кроликов вилкой. Когда все было готово, Сэм отставил котелки в сторону и пошел к хозяину. Его тень упала на Фродо, тот сначала приоткрыл глаза, нехотя расставаясь с ласковым сном, а потом и совсем проснулся.
— Что случилось, Сэмми? — спросил он. — Ты почему не отдыхаешь? Который час?
— Позднее утро, — ответил Сэм. — По часам в Хоббитшире было бы, наверное, полдевятого. Ничего плохого не случилось, и хорошего тоже мало, потому что у меня нет картошки, и тарелок тоже нет, и лука. Но все равно я сейчас вам подам горячий завтрак прямо в кастрюльке, вот только остынет малость. Можно из кружек поесть и соусу попить, хотя накрыть стол, как положено, я, к сожалению, не смогу.
Фродо зевнул и потянулся.
— Тебе бы тоже надо поспать, — сказал он. — Не стоило здесь жечь костер, это опасно. Есть, конечно, хочется изрядно… Хм… здесь, правда, чем-то пахнет! Что ты приготовил?
— Подарок Смеагола, — ответил Сэм. — Пара крольчат. Кажется, Голлум уже жалеет о своей щедрости. Только к ним ничего, кроме травы, нет.
Оба хоббита уселись рядом и принялись уплетать тушеную крольчатину прямо из котелков, по очереди пользуясь ложкой и вилкой. Для полного удовольствия поделили еще один лембас на двоих. Давно они так не пировали!
— Эй, Голлум! — позвал Сэм и тихо присвистнул. — Иди сюда. Даю минуту на размышление. Будешь пробовать тушеного кролика? Последний кусок!
Из кустов никто не ответил.
— Ну, пусть; наверное, он пошел еще раз поохотиться, — предположил Сэм. — Доедим без него.
— А потом все-таки поспишь, — сказал Фродо.
— Только вы не спите, хозяин, пока я вздремну, — попросил Сэм. — Совсем не уверен я в этом Смеаголе. Вредный Голлум, Вонючка, в нем все-таки сидит, и, похоже, опять берет верх, понимаете? Если сможет, он меня первого задушит. Не подходим мы с ним друг другу, Смеагол не любит Сэма, ох, не любит, золотце мое!
