— Боромир сын Дэнетора? — спросил Фарамир, и лицо его стало странно торжественным. — Так вы путешествовали с Боромиром? Это большая новость, если вы сказали правду. Знайте, маленькие чужеземцы, что Боромир сын Дэнетора был Верховным Стражем Белой Башни, нашим главным военачальником; нам его очень не хватает. Кто же вы такие, и что у вас было с ним общего? Говорите скорей, а то солнце уже высоко.
— Известны ли вам тайные слова, значение которых Боромир пытался узнать в Райвенделе? — спросил Фродо:
— Да, мы знаем эти слова, — удивленно ответил Фарамир. — И то, что они известны тебе, уже подтверждает, что ты не солгал.
— Арагорн, о котором я упомянул, носит у пояса Перекованный Меч, — сказал Фродо. — А мы — те самые полуростки, в Предсказании говорится об одном из нас.
— Вижу, — сказал Фарамир. — Вернее, вижу, что вам подходит это прозвище. Но что такое Погибель Исилдура?
— Это пока тайна, — ответил хоббит. — Она раскроется со временем.
— Ты должен будешь рассказать нам подробнее обо всем этом и о делах, которые привели тебя столь дальним путем в Тень Тьмы, — воин указал на горы, не называя их, — но сейчас на это нет времени. У нас здесь неотложное дело. А вы могли погибнуть. Сегодня вам не удалось бы далеко уйти ни по дороге, ни бездорожьем. Раньше, чем солнце окажется в зените, у оврага начнется жестокая битва. Спастись вы могли бы, только быстро отступив к Андуину. Сейчас, ради вашей и своей безопасности, я оставлю с вами двоих солдат. Здравый смысл подсказывает мне, что нельзя полностью доверять чужеземцам, случайно встреченным в этих местах. Если я вернусь живым, мы еще побеседуем.
— Возвращайся с удачей! — пожелал ему Фродо, низко кланяясь. — Что бы ты обо мне ни думал, я — друг врагов нашего общего Врага. Мы пошли бы с тобой, если бы могли надеяться, что большим и храбрым людям пригодятся маленькие хоббиты, но мой долг не позволяет мне сейчас рисковать собой. Пусть солнце отразится в ваших мечах!
— Оказывается, полуростки учтивы, — ответил Фарамир, — и знают рыцарские обычаи. Я рад. Будьте здравы.
Хоббиты снова сели на папоротник. Рядом с ними в солнечной тени лавра остались два охранника. Было жарко, охранники время от времени ненадолго снимали зеленые маски, тогда Фродо видел их лица, серьезные, мужественные, доброжелательные, сероглазые, со светлой кожей, обрамленные темными волосами. Говорили они между собой негромко, сначала на всеобщем языке, но с несколько устаревшими выражениями, потом перешли на свой язык, и Фродо с удивлением заметил, что он мало отличается от языка эльфов. Рассматривая их внимательно, Фродо вдруг понял, что это, должно быть, южные дунаданы, потомки выходцев с Заокраинного Запада.
Сидеть молча хоббитам скоро надоело, и Фродо попытался заговорить с людьми сам, но они отвечали ему неохотно и осторожно. Себя они назвали Маблунг и Дамрод. Оба были гондорскими солдатами, которых послали на разведку в Итилиэн, потому что их предки жили здесь, пока Враг не завладел этим краем. Из таких людей правитель Дэнетор создавал отряды, которые тайно переправлял через Андуин (как именно, они отказались рассказывать хоббитам), а здесь они должны были наводить страх на отряды орков и других врагов, проходящих между Рекой и горами Тени.
— Отсюда до восточного берега Великой реки не меньше десяти гонов, — сказал Маблунг. — Мы редко заходим так далеко. Но сейчас у нас особое задание. Мы должны ждать в засаде войско из Харада, чтоб их пески вымерзли!
— Будь они прокляты! — сказал Дамрод. — А ведь когда-то гондорцы жили в мире с Харадом. Особой дружбы между нами не было, но отношения были добрососедскими. Наши границы проходили тогда намного южнее Устья Андуина. Нас признавал Умбар, ближайшее государство с той стороны. Но это было давно. С тех пор сменилось много поколений. Потом до нас дошли слухи, что Враг побывал у них, и они перешли на его сторону. Может быть, не перешли, а лучше сказать, вернулись, потому что он всегда был сильнее, а они могли служить ему раньше, как многие другие восточные племена. Не хочется верить, но похоже, что дни Гондора сочтены, а стены Минас Тирита обречены на разрушение, ибо сила и подлость Черного Властелина безграничны.
