Нуменорцы, как и прежде, в давние времена в Погибшем королевстве, возмечтали о вечной жизни, и среди нас поселилась смерть. Короли строили гробницы, превосходящие пышностью дома для живущих, имена предков на старых свитках были им дороже, чем имена сыновей. Бездетные владыки сидели в старинных дворцах, размышляя о былом великолепии своего рода, в тайных подвалах обессилевшие ученые приготовляли крепкие эликсиры, а в высоких холодных башнях иссохшие мудрецы задавали вопросы звездам. Последний король в линии Анариона не оставил наследника.
Наместники оказались благоразумнее. Они вербовали в свои войска умевших владеть оружием людей из сильных прибрежных племен и храбрых горцев с Эред Нимрас. Они также заключили союз с гордым северным племенем, которое до того часто тревожило наши границы и было воинственным, но близким нам по крови, в отличие от диких востокан и жестоких южан из Харада.
Вот так случилось, что во времена правления двенадцатого наместника Кириона (мой отец по порядку двадцать шестой) народ-побратим прибыл к нам на помощь и разбил наших врагов в битве при Келебранте. Освобожденные северные провинции мы отдали верным союзникам. Это рохирримы, степные коневоды; теперь их земля, наша бывшая провинция Каленардон, называется Роханом или Рубежным Краем. Мы до сих пор получаем от них поддержку и помощь в охране северных границ и Роханского Прохода.
Они переняли много наших обычаев и обучились у нас всему. Их вожди, если надо, говорят на нашем языке. Но в общем, у них сохраняются собственные традиции, язык и обычаи предков. Это сильное племя высоких золотоволосых и светлоглазых мужей и таких же высоких, красивых и сильных жен. Нам они напоминают юность человечества в Незапамятные времена. В наших ученых книгах записано, что кровные связи между нами восходят к той эпохе, ибо они ведут свое происхождение от тех же Трех родов, что и нуменорцы, но не от самого Хадора Златовласого, Друга эльфов, а от его сыновей и родичей, которые не уплыли за Море, отказавшись следовать призыву.
Мы в нашей истории делим людей на западное,
Сейчас, когда рохирримы во многом к нам приблизились, мы тоже стали уподобляться им и потеряли право называть себя горним народом. Мы стали сумеречным, срединным племенем, которое еще хранит память о лучших днях. Так же, как рохирримы, мы сейчас тешимся битвами ради отваги и победы. Мы считаем, что воин должен знать больше и владеть не только искусством убивать, но ценим солдата выше, чем ремесленника. Таково требование времени. Поэтому Боромир за свое мужество и владение военным искусством пользовался высочайшим признанием в Гондоре. Он в самом деле был храбр. Давно у правителей Минас Тирита не было наследника, равно выносливого в мирном труде и в бою, который мог бы так же сильно дунуть в большой рог, как Боромир.
Фарамир вздохнул и смолк надолго.
— В твоем рассказе почти ничего не было про эльфов, господин, — вдруг набрался храбрости Сэм.
Он заметил, что Фарамир всегда упоминает об эльфах с уважением, и это его покорило и успокоило его подозрительность лучше, чем все остальные слова, еда и вино.
— Конечно, не было, достойный Сэммиус, — сказал Фарамир, — ибо я не углублялся в изучение истории эльфов и мало знаю о них. Но здесь ты коснулся еще одной причины перемен, которые произошли в нас, когда из Нуменора мы попали в Среднеземье. Поскольку Мифрандир был вашим спутником, и вы по дороге встречались и разговаривали с Элрондом, вы могли от них узнать, что предки нуменорцев, эдаин, в Незапамятные времена воевали на стороне эльфов и за то получили в награду королевство среди Моря, откуда был виден берег эльфийской обетованной земли. Но в Среднеземье люди и эльфы надолго оказались под Тенью Мрака и отдалились друг от друга. Козни Врага и безжалостное время развели их, и каждое племя пошло своей дорогой. Сейчас люди боятся эльфов, не доверяют им и мало о них знают. Мы, гондорцы, как и рохирримы, уподобились остальным. Рохирримы — враги Черного Властелина, но эльфам они не верят и о Золотом лесе говорят со страхом.
Среди нас еще попадаются люди, которых к эльфам тянет; иногда они тайно уходят в Лориэн, но мало кто возвращается. Я к таким смельчакам не принадлежу. Думаю, что для смертных в наше время стало опасно по собственной воле искать знакомства с самым древним племенем. Но вам, говорившим с Белой Владычицей, я завидую.
