Шли довольно долго, наконец, выбрались из темных камней и встали на широкой плоской скале, ничем не огражденной. Справа от них, с востока, горный поток срывался с террасы на террасу, потом тек по гладкому искусственному желобу. Темная вода пенилась и бурлила почти у их ног и проливалась вниз. Страж, застывший у истока водопада, смотрел туда же.
Фродо некоторое время следил за движением водяных струй, затем поднял глаза и посмотрел вдаль. Мир затих, как перед рассветом.
Над западным горизонтом закатывалась полная белая луна. В широкой долине, раскинувшейся у подножия гор, плыли туманы, в их серебристой дымке нес прохладные темные воды Великий Андуин. За рекой клубилась черная мгла, и совсем далеко холодным светом сияли белые зубцы Эред Нимрас, Белых гор Гондора, покрытых вечными снегами.
Фродо долго стоял, вглядываясь в огромность ночной земли, и дрожал, думая о том, что, может быть, там, в неведомых пространствах, идут или спят сейчас его друзья, если не лежат мертвые под саваном мглы. Зачем Фарамир привел его сюда, вырвав из сонного забытья?
Сэм задавал себе тот же вопрос и не мог не высказаться, надеясь, что кроме Фродо, никто его не услышит:
— Прекрасный вид, хозяин, нельзя не согласиться, но дрожь пробирает до костей, не говоря уже о сердце. Что происходит?
Ответил Фарамир:
— Луна заходит над Гондором. Красавица Итиль, покидая Среднеземье, в последний раз любуется белыми кудрями седого Миндоллуина. Этот вид стоит того, чтобы немного померзнуть. Но я вас привел сюда не для этого, и правду сказать, Сэм Гэмджи, тебя я вообще не звал, так что если тебе холодно, считай, что это плата за чрезмерную чуткость. Глоток вина вас потом быстро согреет. Взгляните сюда!
Капитан подошел к краю пропасти и встал рядом с часовым. Фродо пошел за ним. Сэм не сдвинулся с места: он и так чувствовал себя неуверенно на мокрой площадке.
Фарамир и Фродо заглянули вниз. Далеко под ногами белая вода лилась в огромный кипящий пеной котел между камнями, бурлила и крутилась в нем, затем с шумом и плеском вливалась оттуда в более спокойный овальный водоем в скалах, а из него стекала дальше через узкий шлюз. Косые лучи луны освещали подножие водопада и отражались на поверхности водоема. Вдруг Фродо увидел на ближнем берегу маленькое темное существо, и в ту же минуту существо нырнуло в воду, стрелой рассекло ее и поплыло под водопад.
Фарамир спросил часового:
— Что ты сейчас о нем скажешь, Анборн? Белка это или зимородок? В Темнолесье водятся черные зимородки?
— Не знаю, что это, но не птица, — ответил Анборн. — У него четыре лапы, а ныряет он, как человек. И надо признать, нырять и плавать он мастер. Непонятно, чего он ищет. Может быть, дорогу через завесу в наше укрытие? Значит, пещера уже не тайна. У меня при себе лук, и лучших лучников я расставил по берегам. Ждем твоего приказа натянуть тетиву, капитан!
— Ну что? Пусть стреляют? — спросил Фарамир, быстро поворачиваясь к Фродо.
Фродо немножко подумал.
— Нет, — сказал он. — Нет! Пожалуйста, не стреляйте.
Сэму на этот раз не хватило смелости, чтобы громко крикнуть «да!». Он не видел того, о ком шла речь, но без труда догадался, на кого все смотрят.
— Значит, ты знаешь, что это за тварь? — спросил Фарамир. — Теперь, когда я его тоже вижу, объясни, почему его надо щадить. В нашей долгой беседе ты ни разу не упомянул о своем втором спутнике, и я решил пока о нем не расспрашивать. Ждал, пока мои люди схватят его и приведут. Отправил за ним лучших охотников, но он всякий раз ускользал, его даже не успевали заметить, один Анборн мельком увидел вчера вечером. А сейчас этот негодяй совершил еще большее преступление, чем ловля кроликов в этом горном лесу: он осмелился вторгнуться в Эннет Аннун, и за свою дерзость заплатит жизнью. Удивлен я. Скрытный и сообразительный, а приходит купаться в озеро под самым нашим Окном. Он что, думает, что люди спят, не выставив стражу? Зачем он так делает?
— На твой вопрос можно дать два ответа, — сказал Фродо. — Во-первых, он не знает людей, и хотя очень хитер, может вообще не догадываться, что вы тут прячетесь, тем более что ваше укрытие хорошо замаскировано. Во-вторых, я допускаю, что его сюда тянет неодолимое желание, которое сильнее осторожности.
— Ты говоришь, что его сюда что-то притягивает? — спросил Фарамир, понижая голос. — Ты хочешь сказать, что он знает о бремени, которое ты несешь?
— Да. Он сам нес его долгие годы.
— Он его нес? — переспросил Фарамир, подавив крик удивления. — Дело запутывается все новыми загадками. Значит, он охотится за этой вещью?
— Может быть. Она ему дорога. Но сейчас ему нужно другое.
— Что же эта тварь здесь ищет?
— Рыбу, — ответил Фродо. — Смотри!
Они еще внимательнее впились глазами в темное озеро. Увидели, как у дальнего берега появилась маленькая черная голова, еле различимая в тени скал. Что-то серебристо блеснуло, мелкие круги разошлись по воде. Существо подплыло к берегу и, как лягушка, выбралось на камень. Там оно уселось и принялось грызть что-то маленькое, блестевшее серебром у него в пальцах в последних лучах заходящей луны.
