Сначала он пытался найти в себе силы для справедливой мести. Это одинокий путь. Если бы он сорвался с места с такой целью, гнев гнал бы его по дорогам до тех пор, пока он не нашел бы Голлума. Голлум погиб бы от его рук. Но не ради этого предпринят Поход. Ради такой цели не стоит бросать Фродо. Месть его не воскресит. Ничто его не воскресит. Лучше умереть с ним вместе. Но это тоже одинокий путь.
Сэм посмотрел на острый меч. Подумал об оставшихся позади черных провалах, о падении в ничто. Нет, то было бы даже не бегство, а отречение от всего, и от Дела, и от печали. Не за этим Сэм ушел из дому.
— Что мне делать?! — громко крикнул он, и ему стало ясно, что он знает ответ:
«Как? Одному искать Роковые Расселины? — Он еще колебался, но решение крепло. — Значит, взять Кольцо у господина Фродо?
Тут же пришел ответ:
«Совет дал ему не только Кольцо, но и спутников, чтобы задание было выполнено. Ты — последний из Отряда. Дело не должно погибнуть».
— Ну почему именно я? — простонал Сэм. — Почему не старина Гэндальв или еще кто-нибудь? Почему теперь все легло на меня? Я же все перепутаю! Не пристало мне носить Кольцо и набиваться на первые роли.
«Но ведь ты не набиваешься, это судьба выдвигает тебя. Ты, конечно, не знаменитость и не важная особа, но если сказать правду, ни Фродо, ни Бильбо тоже такими не были. Не они выбирали, а их…»
«Ну пусть. Решусь. Но ошибусь ведь. У Сэма Гэмджи голова не подходит для таких дел… Надо подумать. Если меня схватят прямо здесь или найдут господина Фродо и при нем Кольцо, то оно достанется Врагу. И это будет конец всего: и Лориэна, и Райвендела, и Хоббитшира, и всего света. Тянуть с решением нельзя, так или иначе это конец. Война началась. Очень похоже, что перевес в ней пока на стороне Врага. Назад за советом я просто не проберусь. Значит, я должен сидеть тут и ждать, когда враги придут и убьют меня над телом моего господина и заберут Кольцо, либо взять его и идти с ним дальше. — Сэм глубоко вздохнул. — Выходит, я беру Кольцо».
Сэм снова склонился над Фродо, осторожным движением расстегнул застежку плаща и просунул руку под куртку. Другой рукой поднял его голову, поцеловал холодный лоб и снял с шеи цепочку. Потом снова опустил голову на землю. Спокойное лицо Фродо не дрогнуло, и это лучше всего убедило Сэма, что его хозяин на самом деле умер и уже не выполнит свое Дело.
— Прощайте, любимый хозяин! — зашептал Сэм. — И простите своего Сэма. Я вернусь, если выполню задание… если смогу его выполнить! Тогда уже вас не покину. Спите спокойно, пока я не приду. Надеюсь, что сюда никакие твари больше не явятся. Если владычица Галадриэль меня слышит и захочет исполнить мое желание, то оно у меня одно-единственное: чтобы я мог сюда вернуться и найти хозяина! Прощайте!
Наклонив голову, Сэм надел цепочку себе на шею. В первую минуту Кольцо пригнуло его к земле, будто на цепочке висел тяжелый камень. Но постепенно тяжесть уменьшалась, или у Сэма сил прибавлялось, и наконец он поднял голову, а потом с усилием встал на ноги и убедился, что может двигаться. Он еще раз вынул флакончик Галадриэли и посмотрел на хозяина: дар Владычицы эльфов светился мягким светом, как звезда в летнюю ночь, и в этом свете лицо Фродо вновь обрело приятный цвет; оно было бледным, словно он очень долго пробыл во мраке, но эта бледность облагораживала, делала его похожим на эльфа. Унося в сердце грустное утешение от последнего взгляда, Сэм спрятал флакон и направился в густеющий сумрак.
Идти до перевала было совсем недалеко. Туннель они преодолели, оставалось несколько сот шагов до темного проема в гребне. Тропа хорошо просматривалась, это была веками вытоптанная колея в камнях. Потом она сужалась и переходила в низкие ступени. Когда Сэм до них дошел, башня орков оказалась прямо над ним, грозная и черная, с одним-единственным окном-глазом, которое горело красным светом. Он прошел в ее темной тени, поднялся по ступеням и оказался на перевале.
«Решение окончательное», — повторял он мысленно, но совсем прогнать сомнения не мог. Он старался рассуждать как умел разумнее, но все, что он теперь делал, вызывало в нем какое-то внутреннее сопротивление.
— Может быть, я уже путаю? — пробормотал он. — Может, надо было поступить иначе?
Почти дойдя до верхней точки перевала, где справа и слева сдвигались каменные стены, хоббит посмотрел вперед, на дорогу в Край, который нельзя называть, а потом еще раз обернулся назад. Он увидел выход из туннеля, как маленькое темное пятно, и ему даже показалось, что он различает место, где лежит Фродо, — вон там на земле что-то светится. А мог случайный свет блеснуть в навернувшихся слезах при последнем взгляде на площадку, где разбилась его жизнь.
— Хоть бы исполнилось мое единственное желание! — вздохнул он. — Если бы я смог вернуться и найти Фродо…
Потом он повернулся к ожидавшей его дороге и сделал вперед несколько шагов — самых трудных в его жизни.
