— Ты думаешь, что отсутствие Гэндальва связано с появлением Черных Всадников? — спросил Фродо.
— Кроме них, я не знаю никого, кто мог бы его задержать, разве что Черный Властелин, — сказал Долгоброд. — Но не теряй надежды! Гэндальв сильнее, чем вы, хоббиты, думаете. Вы видите только его шутки да игрушки. Наше Дело будет его великим подвигом!
Пипин зевнул.
— Простите меня, — сказал он, — но я смертельно устал. Тревоги — тревогами, а мне надо лечь, не то засну сидя. Где этот болван Мерри? Если еще придется идти искать его в темноте, мое терпение лопнет!
В этот момент они услышали, как хлопнула дверь, в коридоре затопали. В комнату вбежал Мерри, за ним Ноб. Мерри поспешно захлопнул дверь, привалился к ней спиной и перевел дух. Все обернулись к нему, а он выдохнул:
— Я их видел, Фродо! Я их видел! Черные!
— Черные всадники?! — вскричал Фродо. — Где?
— Здесь. В поселке. Я здесь отдыхал, вас целый час не было, я пошел погулять. Потом вернулся, вот тут, у самой двери, стоял под фонарем, смотрел на звезды. Вдруг меня дрожь пробрала, и я почувствовал, как ко мне что-то кошмарное подкрадывается: словно тень была темнее возле дороги, прямо черная дырка, как раз где фонарный свет кончался. И сразу же ускользнуло в темень, без единого звука. Лошади не было.
— Куда оно двинулось? — спросил Долгоброд внезапно и резко.
Мерри вздрогнул, заметив незнакомца.
— Продолжай? — сказал Фродо. — Это друг Гэндальва. Потом объясню.
— Кажется, на восток, по Тракту, — продолжал Мерри. — Я попробовал следом пойти. Оно, конечно, сразу исчезло, а я завернул за угол и почти до последнего дома дошел.
Скиталец удивленно взглянул на Мерри.
— У тебя храброе сердце, — сказал он. — Но это была глупость.
— Не знаю, — сказал Мерри. — По-моему, не храбрость и не глупость. Я иначе не мог. Будто меня тянули. В общем, я пошел и вдруг из-за забора слышу голоса. Один бормочет, а другой не то шипит, не то свистит. Я ни слова не разобрал. Ближе не стал подходить, на меня колотун напал. Я испугался жутко и повернул, собрался дать деру сюда. Что-то сзади надвинулось, и я… я упал.
— Я его нашел, господа гости, — вмешался Ноб. — Господин Медовар выслал меня с фонарем. Я сходил к западным воротам, а оттуда шел к южным. И как раз возле дома Билла Хвоща увидел тени на дороге. Точно не скажу, но мне показалось, что там двое что-то поднимают. Я закричал, а когда подбежал ближе, тех двоих нет, один господин Брендибак на обочине лежит. Я сначала думал, он спит, и стал его трясти, а он говорит: «Я, — говорит, — будто в глубокий омут упал, на самое дно». Такой странный. А как только я его поднял, он сюда бежать припустился, точно заяц.
— Боюсь, что это чистая правда, — сказал Мерри. — Только я не помню, что говорил. Я видел отвратительный сон, но и его не помню. Словно меня не стало. Не знаю, что это такое.
— Я знаю, — сказал скиталец. —
— Что может случиться? — спросил Мерри. — Они на трактир нападут?
— Не думаю, — сказал Долгоброд. — Они пока не все собрались. Во всяком случае, это у них не в обычае. Сильнее всего они в темноте и в глуши — открыто напасть на освещенный дом, где столько народу, могут лишь в крайнем отчаянии. Но не сейчас. Зачем им нападать сейчас и здесь, если они знают, что у нас впереди — долгий путь через Эриадор… Их сила — в страхе, кое-кто в Бригорье уже попался в его клещи. На злое дело толкают они этих несчастных: Хвоща, пару чужеземцев, может быть, и привратника. В понедельник они говорили с Гарри у западных ворот. Я наблюдал. Когда они с ним распрощались, он был совсем белый и его трясло.
— Похоже, кругом враги, — сказал Фродо. — Что же делать?
— Сейчас оставаться здесь, не расходиться по спальням! Они наверняка выведали, где чья комната. Во всех хоббичьих спальнях окна у самой земли и выходят за север. Останемся все здесь, подопрем дверь и ставни изнутри. Только сначала мы с Нобом сходим за вашими вещами.
Скиталец вышел. Фродо коротко рассказал Мерри обо всем, что произошло после ужина. Мерри еще перечитывал письмо Гэндальва и размышлял над ним, когда Долгоброд с Нобом вернулись.
— Ну, господа гости, — сказал Ноб, — я все покрывала разворошил, и в каждую постель положил по валику, а коричневый коврик свернул, получилась ваша голова, господин Тор… Подхолмс! — добавил он, ухмыляясь.
Пипин засмеялся.
— И в жизни, как валик! — сказал он. — Но что будет, если они откроют обман?
— Увидим, — сказал Долгоброд. — Попробуем до утра продержаться.
— Спокойной ночи! — сказал Ноб и пошел на свой пост к дверям трактира.
