На каждом из прощальных подарков висел ярлычок, написанный самим Бильбо. Иногда надпись была не без намека. Но большинство подарков, конечно, были желанными. Больше всего повезло тем хоббитам, что победнее, особенно из Бэгшот-Роу. Старику Гэмджи достались два мешка картошки, новая лопата, шерстяной жилет и бутылочка мази для скрипящих суставов. Старый Рори Брендибэк в благодарность за свое гостеприимство получил дюжину бутылок «Старого виноградника», крепкого красного вина из Южного Удела, купленного еще отцом Бильбо. Рори совершенно простил Бильбо и после первой же бутылки громогласно объявил его отличным парнем.
Конечно, много добра было оставлено Фродо. Он стал обладателем главных богатств, в том числе книг, картин, мебели. Но никаких денег или драгоценностей здесь не было и в помине — ни мелкого гроша, ни какой-нибудь стеклянной бусинки.
Фродо порядком устал в этот день. Ложный слух, что раздается все домашнее имущество Бильбо, распространился, будто лесной пожар, и вскоре весь двор перед домом заполнился хоббитами, у которых здесь не было никакого дела, но и избавиться от них не удавалось. Поднялась суматоха, со свертков с подарками пообрывались ярлычки, подарки перепутались. Начались ссоры. Некоторые предлагали меняться, затеяли торговлю подарками, кое-кто постарался улизнуть со всякими, не предназначенными для них мелочами или просто утащить что плохо лежало. От дома до самых ворот все загромоздилось тачками и тележками.
В разгар этой неразберихи прибыли Кошель-Бэггинсы. Фродо как раз отправился немного отдохнуть, оставив своего друга Мерри Брендибэка присмотреть за всем. Когда Отто громко потребовал Фродо, Мерри вежливо поклонился и сказал:
— Он отдыхает.
— Вернее, прячется, — уточнила Лобелия. — Во всяком случае, мы пришли поговорить, и мы это сделаем. Иди и передай ему!
Мерри надолго оставил их в зале, и у них была возможность разглядеть оставленные им в подарок ложки. Подарок не улучшил их настроения. Вскоре их пригласили в кабинет. Фродо сидел за столом, заваленным кучей бумаг. Он выглядел недовольным — ясно, что ему не хотелось видеть Кошель-Бэггинсов. Он встал, держа руку в кармане, но заговорил довольно учтиво.
Кошель-Бэггинсы были настроены весьма агрессивно. Вначале они предложили купить у него некоторые ценные вещи, на которых не было табличек. Цену предлагали смехотворную (какая, мол, между друзьями торговля). Когда Фродо ответил, что ничего продавать не собирается и что раздает только подарки, приготовленные самим Бильбо, они заявили, что все это крайне подозрительно.
— Для меня ясно только одно, — сказал Отто, — что ты здесь неплохо поживился. Я требую показать завещание.
Если бы Бильбо не усыновил Фродо, все досталось бы по наследству Отто. Он внимательно прочитал завещание и фыркнул. К несчастью, оно было написано вполне ясно и правильно оформлено (согласно законам хоббитов, которые, помимо всего прочего, требуют подписи семи свидетелей, сделанные красными чернилами).
— Опять мы в дураках! — сказал он жене. — И это после шестидесяти лет ожидания. Серебряные ложки? Чушь! — Он щелкнул пальцами под носом Фродо и вышел.
Но от Лобелии не так легко было избавиться. Спустя некоторое время Фродо вышел из кабинета, чтобы посмотреть, как идут дела, и обнаружил, что она все еще в доме и шныряет по всем углам. Он решительно выпроводил ее, избавив от нескольких ценных вещиц, случайно попавших ей в зонтик. Она скривилась, будто мучительно подыскивала слова для достойной отповеди, но лишь прошипела с порога:
— Ты еще пожалеешь об этом, юнец! Чего ты здесь остался? Какой из тебя Бэггинс? Ты… ты просто Брэндибэк!
— Слышал, Мерри? Слышал, как меня оскорбляют? — сказал Фродо, запирая за ней дверь.
— Какое там! — ответил Мерри Брендибэк. — Это комплимент.
Вернувшись в нору, они изгнали трех юных хоббитов (двух Боффинов и одного Болджера), которые ковыряли стены одной из кладовок. Фродо чуть не подрался с молодым Санчо Гордолапом (внуком старого Одо), который начал раскопки в большой кладовой: ему послышалось эхо под полом. Легенды о золоте Бильбо породили любопытство и надежды; все знали, что золото, добытое чудесным, если не каким-то злодейским, образом, достанется тому, кто первым найдет его.
Одолев и вытолкав Санчо, Фродо рухнул на стул.
— Пора закрывать лавку, Мерри, — сказал он. — Запри дверь и никому сегодня не открывай, даже если они притащат таран.
Затем он встал, решив подкрепиться чашкой запоздалого чая.
Но едва успел сесть за стол, как раздался негромкий стук в дверь.
«Верно, опять Лобелия, — подумал Фродо. — Придумала какую-нибудь пакость и вернулась». Он отхлебнул чаю. Стук повторился, на этот раз громче, но он не обращал на него внимания. Внезапно в окне появилась голова мага.
— Если ты не впустишь меня, Фродо, — сказал он, — я пну дверь так, что она пролетит через весь холм вместе с домом!
— Это вы, Гэндальф? Минуточку! — воскликнул Фродо, подбегая к двери. — Входите же, входите! Я думал, что это Лобелия.
