Здесь, в долине, в тихий и холодный предрассветный час, Охотники ненадолго остановились. Месяц, светивший поначалу прямо в лицо, давно закатился[315], вверху мерцали звезды; первые лучи нового дня в долину еще не проникли — их заслоняли высокие горы, замыкавшие долину позади. Арагорн встал в тупик: следы орков спускались со склона и пропадали.
– Куда же они свернули, как ты думаешь? — спрашивал Леголас. — На север, чтобы короткой дорогой попасть в Исенгард или Фангорн, если ты угадал и они метят именно туда? Или на юг, к переправе через Энтвейю?
– Какой бы ни была их цель, к Реке они не пойдут, — ответил Арагорн. — Я думаю, наши враги не рискнут долго разгуливать по роханским степям и выберут кратчайший путь через них, если только в Рохане все по–прежнему и могущество Сарумана не слишком возросло. Будем искать на севере!
Долина каменным желобом врезалась в скалистое, зубчатое взгорье; по дну, журча среди валунов, бежал ручей. Справа хмурились мрачные утесы; слева вздымались покатые серые склоны, смутно темневшие в сумраке поздней ночи. Охотники прошли еще версты с полторы на север. Арагорн то и дело нагибался, внимательно осматривая входы в каждое ущелье и каждый овраг на западном склоне. Леголас шел чуть впереди. Вдруг он вскрикнул, и все бросились к нему.
– Мы уже кое–кого настигли, — обернулся к друзьям эльф. — Смотрите!
Вглядевшись в полутьму, Арагорн и Гимли поняли, что валуны, грудой черневшие на склоне, — на самом деле не валуны, а сваленные в кучу тела пяти орков. Трупы были жестоко изрублены, а два еще и обезглавлены. По земле растеклась темная орочья кровь.
– Вот вам и еще загадка, — помрачнел Гимли. — Поди пойми, что тут произошло! В темноте не разберешь. Но не ждать же утра!
– Как бы то ни было, для нас это знак надежды, — сказал Леголас. — Враги орков, скорее всего, окажутся нашими союзниками. В этих горах кто–нибудь живет?
– Нет, никто, — ответил Арагорн. — Рохирримы сюда редко заглядывают, а до Минас Тирита далеко. Разве что кто–нибудь решил поохотиться… Но на кого здесь охотиться и зачем?.. Нет, думаю, это не охотники.
– Как же ты все это объясняешь? — спросил Гимли.
– Наши враги привели своих врагов с собой, — сказал Арагорн. — Все убитые орки — с севера, издалека. Среди них нет ни одного великана с тем незнакомым гербом на шлеме. Похоже, у них вышла драка: у этого поганого отродья ссоры — дело обычное. А повздорить они могли из–за чего угодно. Например, из–за выбора дороги.
– Или из–за пленников, — добавил Гимли. — Хочется думать, хоббиты вышли из этой переделки живыми!
Арагорн тщательно обследовал все вокруг, но больше никаких следов не обнаружил. Погоня продолжалась. Небо на востоке побледнело, звезды одна за другой гасли; занимался серый рассвет. Пройдя еще чуть–чуть, Отряд Охотников остановился у оврага, по дну которого пробил себе в камне извилистое ступенчатое русло маленький ручеек. У ручейка росли кусты, по берегам топорщилась травка.
– Наконец–то! — воскликнул Арагорн. — Вот они, следы, которые мы ищем! Они идут вверх по ручью. Сюда орки и двинулись, когда кончили выяснять отношения!
Они свернули вправо и поспешили вдоль ручья, перепрыгивая с камня на камень так легко, словно не было за плечами бессонной ночи. Наконец овраг вывел их на гребень, где налетевший ветер — сильный, холодный предутренний бриз — взъерошил им волосы и взметнул полы плащей.
Охотники оглянулись: вдали, за Рекой, холмов уже коснулись первые лучи рассвета. Из–за темных вершин показался алый край солнца. Впереди, на западе, лежали серые, расплывающиеся в дымке степи, но готовая пробудиться земля на глазах обретала краски: широкие луга Рохана зазеленели, над речными долинами забелели туманы, а слева, далеко–далеко, лигах в тридцати, а может, и больше, сверкнули в розовых лучах солнца блистающие ледники остроконечных Белых Гор Гондора, облаченных в синежь и багряницу.
– О Гондор, Гондор! — воскликнул Арагорн. — Увижу ли я тебя в более счастливый час? Если бы я мог повернуть на юг, к твоим сияющим рекам! Но пока что путь мой лежит в другую сторону…
– А теперь идем! — произнес он, отвернулся и устремил взор на запад, куда лежала его дорога.
