– Прекрасно! — молвил он. — Если твои соплеменники похожи на тебя, Арагорн, то эти тридцать воинов заменят целое войско — и сила его будет не в числе!
Всадники поскакали дальше. Теперь Арагорн ехал с дунаданами. Они обменивались вестями с юга и севера, а когда все было сказано, Элрохир обратился к Арагорну:
– Вот что велел передать тебе мой отец: «Дни коротки! Если спешишь — вспомни о Тропе Мертвых».
– Дни всегда казались мне слишком коротки, чтобы успело сбыться заветнейшее из моих желаний, — молвил Арагорн. — Но воистину велика должна быть спешка, чтобы она вынудила меня ступить на эту Тропу!
– Вскоре все прояснится, — сказал Элрохир. — Не будем говорить об этом здесь, в чистом поле!
Арагорн повернулся к Халбараду.
– Что ты везешь, друг и брат мой? — спросил он, ибо увидел у того вместо копья что–то длинное, завернутое в черную ткань и крепко стянутое ремнями.
– Я везу тебе дар от Владычицы Ривенделла, — ответил Халбарад. — Она ткала его втайне, ткала долго — и вот теперь шлет тебе со словами: «Дни коротки! Надежда наша вскоре сбудется, а если нет — конец всем надеждам! Посылаю тебе работу своих рук. Счастья тебе в пути, Эльфийский Камень!»
– Я знаю, чтó в этом свертке, — молвил Арагорн. — Но пока пусть он останется у тебя!
Отвернувшись, Арагорн поглядел на север; там светили яркие, чистые звезды. Остаток ночи он ехал молча.
Близилось утро, и край неба уже побледнел, когда королевский отряд, миновав Западную Лощину, возвратился к воротам Хорнбурга. Здесь можно было ненадолго смежить веки, отдохнуть и решить, как быть дальше.
Мерри спал, пока его не разбудили эльф и Гимли.
– Солнце уже высоко, — сказал Леголас хоббиту в ухо. — Все давным–давно на ногах. Вставай и ты, господин Засоня, а то не успеешь и разглядеть, где побывал.
– Три ночи назад здесь разыгрался бой, — поведал Гимли. — Мы с Леголасом считали, кто убьет больше врагов, и я его обошел — на одного, правда, но все–таки! Идем, посмотришь, где это было. А пещеры! Какие здесь пещеры! Успеем мы туда заглянуть, Леголас, как ты думаешь?
– Нет! На это у нас времени пока нет, — твердо сказал эльф. — Спешка может только испортить впечатление. Я же дал тебе слово! Погоди — настанут мирные дни, и мы непременно сюда вернемся. Смотри, уже скоро полдень! А в полдень, как я слышал, мы садимся за трапезу — и сразу в путь.
Мерри встал и широко зевнул. Он не выспался, чувствовал себя усталым, а главное, все больше беспокоился. Как ему недоставало Пиппина! Кто он здесь? Пятое колесо в телеге, больше ничего. Остальные заняты важными делами, строят планы, спешат — а ему все никак не уяснить, что происходит!
– А где Арагорн? — спросил он.
– В верхних покоях, — ответил Леголас. — Насколько я знаю, он не отдыхал — даже не прилег. Он сказал, что ему надо подумать, и взял с собой одного только Халбарада. Его мучают какие–то сомнения.
– Диковинные они люди, эти вновь прибывшие, — заметил Гимли. — Любой роханец перед ними — мальчишка, и больше ничего. Такое впечатление, что все они князья и потомки королей. Благородная кость! Они похожи на суровые утесы, устоявшие против многих бурь. Как Арагорн. И все время молчат…
– Если же молвят слово, то в точности как Арагорн — умно и учтиво, — добавил Леголас. — А ты обратил внимание на Элладана с Элрохиром? Заметил, как они выделяются среди остальных? И не только светлыми плащами. Они прекрасны, словно эльфийские принцы… Хотя чему тут дивиться — они ведь сыновья Элронда!
– Но зачем они явились, Леголас? Ты что–нибудь слышал? — поинтересовался Мерри, который уже закончил одеваться. Он накинул на плечи серый плащ, и три друга двинулись к разрушенным воротам крепости.
– Ты же слышал — их позвали, — вместо Леголаса ответил Гимли. — Они рассказывают, что в Ривенделл пришла весть: «Арагорн нуждается в помощи. Дунаданы да поспешат в Рохан!» А кто послал весть — неведомо. Не Гэндальф ли?
– Нет, скорее Галадриэль, — покачал головой Леголас. — Разве не она передала через Гэндальфа слово о походе Серой Дружины, которая должна была прибыть с севера?
– Верно, — согласился Гимли. — Похоже, правда твоя. Узнаю Лесную Владычицу! Она читает в сердцах и угадывает желания. И почему только мы с тобой не позвали своих — а, Леголас?
Леголас стоял перед воротами; его зоркие глаза глядели вдаль, на северо–восток. По тонко выточенному лицу эльфа пробежала тень грусти.
– Скорее всего, они не пришли бы, — сказал он. — Для чего им искать войны? Она и без того уже шагает по их землям.
