Поскольку сохранившиеся следы древнейших языков, на которых говорили Дубсы и жители Бри, структурно напоминают следы кельтских элементов в английском, я пытался иногда «кельтизировать» некоторые имена. Поэтому такие топонимы, как Бри, Комб, Арчет и Четский Лес, созданы по образцу древнейших британских, в соответствии со значением переводимого имени: бри – «холм», чет – «лес». Из личных имен «кельтизированию» подверглось только одно – Мериадок, построенное мною так, чтобы первый его элемент (и сокращенное имя) – Мерри – означал бы по–английски то же, что и на Западном Языке, т.е. «радостный, веселый» (Кали), хотя полная форма этого бэкландского имени – Калимак – уже тогда не значила ровным счетом ничего.
Еврейских или каких–либо подобных образцов я при переложении имен не привлекал. Ничего аналогичного еврейскому элементу в наших современных именах у хоббитов не было. Короткие имена, такие как Сэм, Том, Тим или Мэт, являлись распространенными сокращениями чисто хоббичьих Томба, Толма, Матта или подобных. Правда, истинные имена Сэма и его отца Хэма на самом деле – Бан и Ран, или, если полностью, – Баназир и Ранугад, причем оба имени по своему происхождению – клички: первое означает – «простоватый, звезд с неба не хватает», а второе – «домосед». Оба слова, к тому времени из разговорного языка уже выпавшие, оставались в некоторых семьях излюбленными родовыми именами. Я попытался передать это, наделив этих двух персонажей именами Сэмуайз и Хэмфаст, т.е. слегка осовременив древнеанглийские слова Samwîs и Hàmfoest, которые означают примерно то же самое.
Разрешив себе зайти в своих переводческих вольностях столь непозволительно далеко, я обнаружил, что вынужден позволить себе еще кое–что и не могу остановиться на достигнутом. Мне показалось, что все родственные Западному человеческие языки в этой книге должны быть соотносимы с различными формами английского языка. По этой причине язык Рохана в моей передаче напоминает древнеанглийский – в той мере, в коей роханский был связан (правда, отдаленно) с Западным Языком и (довольно тесно) с древним наречием северных хоббичьих племен. В целом этот язык можно смело назвать архаической формой Западного. В Алой Книге несколько раз упоминается о том, что в роханской речи хоббичий слух распознавал много знакомого и роханский язык казался хоббитам родственным. Поэтому мне показалось не вполне логичным переписать все имена и слова из языка Рохирримов как есть, оставив их совершенно непохожими на Общий Язык, как он звучит в моей передаче.
В нескольких случаях я ограничился тем, что слегка осовременил подлинное роханское название – как, например, в словах Дунхаргская Крепость, Снаубурн или Скадуфакс. Я не был особо последователен, ибо старался поступать, как хоббиты, – а те, не мудрствуя лукаво, брали слова, корни которых они могли распознать, или слова, похожие на знакомые засельские названия, и запросто переиначивали на свой лад. Все остальное они оставляли без изменения, что, вслед за ними, делал и я – как, например, в случае со словом Эдорас, что значит «королевский двор». По этой же причине я со спокойной совестью перевел некоторые личные имена – например, Червеуст[875][876].
Этот метод много облегчил мне перевод специфических хоббичьих словечек местного значения, не имеющих северных корней. Я выбрал для их передачи формы, какими могли бы обладать утраченные нами древнеанглийские слова, если бы стали нам внезапно известны. Так, например, словцо мэтем призвано воскресить к жизни древнеанглийское мàтм (màthm), а заодно запечатлеть действительное соотношение подлинного хоббичьего каст и роханского касту. Соответственно, смайл («нора») могло бы вести свое происхождение от smygel, что удачно представляет взаимосвязь хоббичьего тран и роханского траган. Смеагол и Деагол – созданные подобным же образом искусственные эквиваленты к подлинным Трагальд («рытье нор, ввинчивание вглубь») и Нагальд («тайна»), как они звучали на северных языках.
