«Мой милый аббат!
Мы знакомы уже много лет, часто пользовались случаем, чтобы письменно или устно обменяться мыслями, и, несмотря на это, я всякий раз с удовольствием берусь за перо, собираясь написать Вам. Никто не понимает меня так, как Вы!
Предоставляю Вам и герцогу выбрать тех, кто заслуживает поддержки. Однако будьте осмотрительны и осторожны. Если это ремесленники — сделайте им крупные заказы, если коммерсанты — закупите у них большие партии товаров, если люди иных сословий — устройте так, чтобы они получили наследство, и так далее.
Что касается графа Аренберга, ознакомьте его с моими принципами и поручите действовать в этом же духе в Германии, особенно среди рабочего сословия. В ремесленниках и рабочих, составляющих ядро всякого народа, следует вновь пробудить добрую старую веру в то, что трудолюбие, удовлетворенность и вера в Бога — лучшие источники достойного земного существования, а спекуляция, рассчитанная только на обман других и жаждущая всего для себя одной, — это зыбкий, непрочный фундамент, не способный обеспечить жизнь ни одного народа.
Вы пишете немало хорошего о доне Лотарио, что подтверждает мое собственное мнение об этом молодом человеке. Со временем, верю и надеюсь, он станет одним из самых деятельных членов нашего союза. Мы стары или скоро состаримся, а цель, которую мы перед собой поставили, должна жить в веках. Поэтому нам надо заблаговременно подумать о том, чтобы воспитать в нужном для нас духе более молодых людей. Один из них — дон Лотарио. Ему предстоит пройти школу испытаний. Он словно бы из железа, а необходимо, чтобы он был из стали. Сталь же, как известно, закаляют в огне. Правда, обычные средства к дону Лотарио неприменимы. Думаю, он неплохо закален жизненными невзгодами, да и на своей гасиенде не роскошествовал. Ему следует пройти через душевные страдания. Вы сообщаете, что он начал проявлять внимание к некой молодой девушке и пока вряд ли может рассчитывать на взаимность. Тем лучше! Позднее я лишу его и средств, позволяющих вести светский образ жизни. Тогда его душе придется потрудиться. Чтобы научиться стоять на собственных ногах, он должен перестать надеяться на всех нас. Если такое случится, он наш единомышленник и сможет в будущем продолжить наше дело.
В своем письме Вы высказываете предположение, что я намерен еще раз испытать и стойкость Морреля. Это не так. Я знаю Морреля — это сильная натура, открытая душа. Не думаю, однако, что нам потребуется когда-нибудь посвящать его в самые сокровенные наши тайны. Я посоветовал ему поддержать дело бонапартистов по двум причинам. Во-первых, чтобы чем-нибудь занять его, иначе праздность погубила бы его, во-вторых, я сам приверженец Наполеона, пусть не по убеждениям, а по зову сердца. В юности, как Вы знаете, мне пришлось пострадать за него. Поэтому теперь я за Наполеона и против Бурбонов. Если Моррель, выполняя мое поручение, проявит твердость и энергию, посмотрим, как быть с ним дальше.
Намного больше занимает меня судьба Альбера де Морсера. В той самоотверженности, которую проявили и он, и его мать, в том отказе от всех земных благ, какие предоставил ему его отец, нельзя не почувствовать энергию и твердость характера, менее всего ожидаемые мною от этого молодого человека и вселяющие в меня немалые надежды на будущее. К сожалению, как Вам известно, все наши попытки сблизиться с ним оканчивались неудачей, наталкиваясь на его твердость и непреклонность. Он отказался от материальной поддержки и от протекции. И это тоже весьма располагает меня к нему. Не теряйте его из виду. Именно на него я очень надеюсь. Когда-нибудь нам все же удастся привлечь его на свою сторону, а что касается будущего: дон Лотарио, Вольфрам, Альбер де Морсер, профессор Ведель в Берлине (с которым я вскоре налажу непосредственную связь), а может быть, и Моррель — вот те люди, коим предстоит когда-нибудь сменить нас, ставших слабыми и немощными, и взять на свои плечи груз тех тяжких проблем, которые пытались решить мы, — проблем восстановления справедливости на этой земле!
До свидания, дорогой аббат! Передайте мой привет герцогу и графу Аренбергу. С нетерпением буду ждать Вашего ответного письма!
