— Разумеется, если эти лица — французы, если они действуют во Франции! — ответил Монте-Кристо. — Но если, предположим, я и был косвенно причастен к Булонскому делу, я же не француз: вследствие длительного отсутствия я утратил права француза и никогда не собирался вновь претендовать на них. С таким же успехом меня можно считать тосканцем, англичанином и мексиканцем. Пусть французское правительство обращается к правительству Мексики, потому что в последнее время я жил в Калифорнии.
— Оставим этот вопрос! — сказал префект. — Есть еще причина, по которой я осмелился затребовать вас в Париж. Дело в том, что ваша личность окружена тайной. Правительству Франции не безразлично, кто вы — друг или враг. Ведь вы слывете сказочным богачом! Зачем вы напускаете на себя столько таинственности?
— Я живу так, как считаю нужным. А что касается тайны, которая якобы меня окружает, я не знаю, что вы имеете в виду. Я не любитель заводить обширные знакомства, поэтому избегаю великосветского общества. Создавать вокруг себя ореол таинственности подобает важной особе, каковой я себя не считаю. Хотя я достаточно богат, не в моих правилах поднимать вокруг этого шум.
— Однако вы принимаете различные имена! — запальчиво заметил префект. — Простите, господин граф, к лицам, которые меняют имена, обычно относятся с предубеждением.
— Возможно! Что касается меня, свои имена я носил по праву и менял их по собственной воле, смотря по тому, в качестве кого — графа или лорда — собирался действовать. Правда, имя аббата Брони я в некоторых случаях присваивал самовольно, но полагаю, это не преступление.
— Так вы утверждаете, что и другие свои имена носили на законных основаниях? — спросил префект.
— Безусловно. Вначале меня звали Эдмон Дантес — это имя я получил при крещении, в Марселе. Позже я приобрел титул граф Монте-Кристо. В Индии я познакомился с лордом Уилмором. Он был стар, не имел детей, поэтому усыновил меня и оставил свое состояние. Подобный же случай произошел с титулом лорда Хоупа. Этот лорд, последний из рода Хоупов, джентльмен преклонных лет, свел знакомство со мной в Мехико, ожидая неизбежного конца своего жизненного пути. Лорд очень сокрушался, что с его смертью исчезнет и его фамилия. Он добился разрешения усыновить меня. Кроме того, я получил право прибавить к титулу лорда Уилмора титул лорда Хоупа. Ну, господин префект, теперь я, наверное, могу быть свободным?
— Простите, господин граф! По некоторым пунктам, которые меня интересовали, вы и в самом деле любезно пошли мне навстречу. Однако я не уверен, удовлетворят ли ваши ответы мое начальство.
— Ваше начальство? Раз вы замещаете префекта, вы сейчас высшая полицейская власть в Париже, — заметил Монте-Кристо. — Вы не ответственны ни перед кем.
— Увы! — возразил чиновник. — Прежде всего — перед министром, а затем — перед Его Величеством королем Франции!
— Не думаю, однако, чтобы Его Величество интересовался моей персоной! — уверенно сказал Монте-Кристо.
— Вы ошибаетесь! Мне поручено представить доклад об этом деле лично королю. Так что, простите, я ненадолго оставлю вас!
— Хорошо, я подожду, — ответил граф. — Но прошу вас, не заставляйте меня ждать слишком долго! Мне дороги каждый час, каждая минута.
Спустя десять минут префект вернулся.
— Господин граф, — обратился он к Монте-Кристо, — с вами желает говорить министр. Могу я просить вас следовать за мной?
— С удовольствием последую! — заверил Монте-Кристо. — Но какого из министров вы имеете в виду?
— Министра иностранных дел, господина Адольфа Тьера, — ответил префект. — Простите, я вынужден пройти вперед! Я только хочу показать вам дорогу!
Он направился по галерее, граф — следом за ним. Затем они миновали несколько комнат. Префект продолжал идти впереди графа, но потом, открыв какую-то дверь, остановился.
— Прошу вас, господин граф! — сказал он. — Господин министр ждет вас!
Монте-Кристо шагнул в кабинет и очутился перед человеком небольшого роста, который стоял посреди комнаты, заложив руки за спину. Судя по его позе, он мнил себя чем-то вроде императора Наполеона, а графа считал безродным капралом, которому собирался дать особое поручение.
Обменявшись довольно небрежными приветствиями, хозяин кабинета и посетитель принялись внимательно разглядывать друг друга. Министр казался явно удивленным невозмутимостью графа и его импозантной внешностью.
— Поговорим начистоту, сударь! — начал Тьер. — Вы отказались дать префекту сведения, которые нам необходимы. Вы умолчали, в каких вы отношениях с Луи Наполеоном и для чего прибыли в Париж. Нас это удовлетворить не может. Когда иностранец, подобный вам, которого считают сказочно богатым и подозревают в причастности к политическим спекуляциям, направляется во Францию, мы должны доподлинно знать, что он собой представляет.
Закончив это довольно сумбурное вступление, министр умолк, ожидая, по всей вероятности, что граф незамедлительно даст ему ответ. Однако Монте-Кристо продолжал хранить полнейшее спокойствие, не испытывая, видимо, ни малейшего желания отвечать.
