— Что касается меня, — заметил он через некоторое время, — я не требую своей доли в той добыче, что попадет в ваши руки. Моя месть иного рода. Я удовлетворюсь тем, чтб вы уступите мне по собственному разумению. Вас девять человек. В жилище графа, если не ошибаюсь, всего шестеро. Кроме того, мне как свои пять пальцев известны все входы и выходы в жилище графа, так что вы захватите его прежде, чем прислуга сможет оказать сопротивление. У вас будет время не спеша, без помех заняться поисками сокровищ графа, и вы отыщете их, где бы они ни были спрятаны.
— Черт подери! Я согласен, синьор! — решительно сказал Тордеро, вскочив.
— Прекрасно! — с удовлетворением ответил Бенедетто. — А теперь слушайте, что вы должны делать. Как только стемнеет, на всякий случай приготовьте свою лодку к отплытию. Оставлять охрану излишне. Потом, как следует вооружившись, собирайтесь с вашими людьми на вершине скалы. Вон той, видите? Отлично! Там я буду ждать вас и потом в темноте проведу до места, откуда можно незаметно проникнуть в жилище графа. Договорились?
— Договорились! — сказал Тордеро, еще раз с удовлетворением пожимая безобразную лапу Бенедетто.
— До вечера еще несколько часов, — поучал прокаженный. — Нельзя быть уверенными, что кто-нибудь из слуг графа не следит за вами, поэтому напоминаю еще раз: не забудьте приготовить лодку к отплытию. Пусть думают, что с наступлением ночи вы собираетесь выйти в море. Пока совсем не стемнеет, не приходите. А теперь пора расходиться. Я должен возвращаться, мое отсутствие может вызвать подозрения.
Оба контрабандиста, Тордеро и Данглар, отправились в сторону бухты, а Бенедетто с обычными предосторожностями вернулся в свою хижину. Его острый, наметанный глаз замечал все, но не обнаружил ничего подозрительного, никаких признаков того, что приняты дополнительные меры безопасности. Матросы находились в доме, специально для них построенном. Бертуччо вместе с Джакопо занимали часть главного здания. Женщины, как обычно, прогуливались по террасе дома.
Может показаться странным, что граф, столь предусмотрительный и столь пекущийся о благе своих близких, не принял никаких мер, чтобы предотвратить несчастье такого рода, какое угрожало им теперь. Но, с одной стороны, он был уверен, что может положиться на бдительность своих слуг — надежных, проверенных людей, с другой — он и в самом деле поддерживал хорошие отношения с великим братством итальянских разбойников. Когда-то в Риме он оказал большую услугу знаменитому Луиджи Вампе, избавив от виселицы его любимца Беппино. За это Луиджи поклялся быть его вечным должником и в доказательство отдал всем главарям строжайший приказ никогда не причинять вреда ни графу, ни тем, кто его окружает. А при той железной дисциплине, какая царила среди этих людей, можно было не сомневаться, что этот приказ будет неукоснительно выполняться.
Однако с тех пор минуло уже немало времени, и имя графа Монте-Кристо почти изгладилось из памяти итальянцев. К тому же Тордеро не входил в это братство. Наполовину контрабандист, наполовину разбойник, он был сам себе хозяин. Кроме того, граф, вероятно, не задумывался над тем, что необычайная осторожность и предусмотрительность, с какими он всегда действовал, притупили бдительность его собственных слуг и им стало казаться почти нереальным, чтобы с графом или его семьей могло что-то случиться.
Солнце зашло. Вскоре сделалось так темно, что Бенедетто рискнул отправиться к утесам на востоке острова напрямую, не делая уже привычного крюка. Поднявшись на вершину, избранную для встречи с людьми Тордеро, он никого не застал. Спустя несколько минут из темноты одна за другой стали появляться фигуры контрабандистов.
— Это вы, Бенедетто? — спросил, приблизившись к прокаженному, их главарь.
— Тихо! Это я! — отозвался тот. — Теперь, синьоры, беспрекословно подчиняйтесь моим указаниям и следуйте за мной. Говорить только шепотом!
— Да будет так! — сказал Тордеро и строго повторил своим людям распоряжения Бенедетто.
Прокаженный пошел впереди. По пятам за ним двинулся Данглар, затем Тордеро и все остальные, растянувшись в безмолвную, зловещую цепочку.
Добравшись до скал, примыкавших к жилищу графа, Бенедетто стал продвигаться осторожно, без единого шороха. Остальные злоумышленники последовали его примеру. Дорогу прокаженный знал назубок. С обломка он вскарабкался на выступ, нависавший над бездной, а оттуда поднялся на вершину скалы. Контрабандисты ни на шаг не отставали от своего проводника.
— Осторожно! — прошептал Бенедетто. — Теперь придется прыгать.
Он прыгнул с высоты примерно десяти футов. Данглар было заупрямился, но Тордеро подтолкнул его, а внизу толстяка подхватил Бенедетто.
— С этой минуты, Данглар, от меня ни на шаг, слышишь? — почти угрожающе прошептал он на ухо испуганному барону.
— Да, да, разумеется! — ответил тот дрожащим от пережитого страха голосом. — Я сделаю все, что вы скажете.
