— Меня это не волнует, — убежденно сказал Вагипов. — Если есть хоть один процент вероятности того, что моего отца и других паломников отпустят, я обязательно поеду на встречу хоть с самим чертом. Слушай, меня от запаха ацетона уже мутить начинает!
Генерал понимающе кивнул, откупорил трубочку с нитроглицерином и бросил под язык белую крошку таблетки.
— Люська, не мешайся под ногами! — рявкнул на вольнонаемную Ковалеву старший лейтенант Романчук, осторожно сверля дрелью отверстия в фюзеляже беспилотного летательного аппарата.
Петруха лежал на спине под беспилотником, широко раскинув ноги, и проходившая мимо девушка то ли случайно, то ли нарочно споткнулась о них.
— Ты, наверное, хотел сказать: между ног? Ой, Петенька, прости меня неловкую, — ангельским голоском извинилась Людмила, глядя сверху вниз на оператора. — Ты самолетик дырками-то не испортишь? А? По технической документации ему дырки вроде как не полагаются.
Она легонько стукнула носком кроссовка по Петькиному ботинку.
— Жора! Скажи ей! Что она под руку языком треплет! — крикнул Петруха, подбирая ногу.
— О, как ты заговорил, Петенька! — с наигранным удивлением пропела девушка. — Речь не мальчика, но мужа! Я-то, наивная, думала, ты всегда будешь таким нежным и робким, как вчера на арене. А ты вона как рычать умеешь. Прям как тигра.
— Людмила, сделаем дело, потом будешь заигрывать, — отреагировал Иванисов из открытой кабины «Громобоя». — Петруха занят, а ты пристаешь.
— Завидно, чай? — сощурилась Людмила, глядя уже на Иванисова.
— У тебя Бог знает что на уме, — неожиданно для себя смутился майор.
— А ничего у меня нет на уме, товарищ майор. Потому как ума у блондинок не бывает. Очень мне надо к вам ко всем приставать.
— Иди отсюда! — высунулся из-под беспилотника Романчук. — Обед приготовь, что ли. Делом займись!
— Вообще-то сегодня твоя очередь по кухне дневалить, — ехидно улыбнулась девушка. — Мне, как человеку раненому, пролившему, можно сказать, кровь в боях с террористами, отдыхать положено. Раны залечивать.
— Жора! Убери ее, а то я за себя не отвечаю, — завопил Петруха.
— Я тоже, — серьезно ответил Иванисов. — Людк, а Людк! Иди, а!
— Ну и пойду, — сделала вид, что обиделась девушка.
— Ну и иди! — поощрил ее майор. — Иди, иди!
— Когда проголодаетесь, мальчики, скажете, — невинно улыбнулась Людмила и спряталась за импровизированной перегородкой из пластиковых мешков с удобрениями, разделявшей сарай на краю заброшенного поля на две неравные половины. В большей, стоял «Громобой», и она принадлежала целиком и полностью экипажу, а меньшую, отвели передовому авианаводчику для ночлега и приготовления еды. Да и потом, мужики понимали, что девушке требовалось иногда уединение.
Благодаря стараниям Трофимыча на борту «Громобоя» в одном из потайных отсеков хранился весьма приличный набор инструментов и крепежных деталей. Перед вылетом техник проинструктировал экипаж, что где лежит, и теперь это «что» оказалось весьма кстати.
Петруха, после долгих совместных с Иванисовым прикидок и эскизов, выполненных тут же во время обсуждения на клочках бумаги, соорудил нечто вроде металлической корзины под брюхом беспилотника. Сооружение, походившее на металлическую авоську, которой пользуются в универмагах, конечно, выглядело довольно неуместно на фоне суперсовременных обводов беспилотного самолета, но было достаточно прочным.
Иванисов в это время колдовал над бортовым компьютерным комплексом «Громобоя», пытаясь внести некие изменения в программу дистанционного управления самолетом, и, в конце концов, это ему отчасти удалось.
Впрочем, последнее слово здесь осталось за Романчуком, который, в силу возраста и относительного недавнего штудирования различных наук в военном училище, в том числе и программирования, был с компьютером на «ты», в отличие от командира экипажа. Иванисов более-менее серьезно изучил работу бортового комплекса только во время освоения «Громобоя».
Старший лейтенант, закончив слесарничать, довольно быстро нашел оптимальное, а главное, более безопасное решение, перепрограммировав бортовой комплекс на выполнение новой и необычной задачи.
— Что б я без тебя делал, Петруха? — с чувством хлопнул Иванисов оператора по спине, так что тот даже поморщился, но поморщился с чувством законного удовлетворения. — На все руки мастер — и пилить, и стрелять, и программы менять. Да нам с таким оператором завтра никто не страшен будет.
— Подожди, командир, — скромно сказал старший лейтенант. — Как говорит наш генерал…
— Не говори гоп, пока не перескочишь, — послышался из-за мешков с удобрениями звонкий голос Людмилы, закончившей классическую фразу вместо Петрухи.
— А ты откуда знаешь? — поинтересовался Иванисов, подняв голову.
— Откуда и вы. Слышала, — не вдаваясь в подробности, ответила девушка. — Вы есть будете?
— Нет. Пока не закончим, не будем, — решил командир экипажа. — Вот летные испытания с вводной проведем, тогда и пообедаем.
— Это у вас ужин будет, вместо обеда.
— Успеем, Людка, не приставай.
— Много о себе думаете, господа офицеры. Очень надо к вам приставать. Голодайте на здоровье.
