На лице запеклась кровь, обезображивая его правильные черты. Он улыбнулся, протянул руку:
– Вы же знаете меня, Изабель! Покачав головой, она тихо прошептала:
– Я знала когда-то молодого человека, очень доброго, который однажды сказал, что любит меня больше всех на свете.
Рука Дэвида опустилась, в глазах появились огоньки гнева.
– Война, Изабель. Если вы сердитесь из-за того, что убит ваш слуга, я закажу мессу за упокой его души.
Ее пальцы вновь с силой сжали кинжал.
– А другие души? Женщины и дети? Трупы которых лежат в пепле и грязи? За упокой их душ тоже отслужат мессу?
Дэвид нахмурился. Один из его солдат выругался себе под нос.
– За врагов не молятся, – ответил Каммингз.
– Почему же Вильяму Уоллесу хватало благородства, чтобы отпевать убитых врагов?
Ее голос стал еще более решительным.
– Он даже приказал повесить несколько своих сторонников, которые совершили святотатство в Хексхэм Прайори в Нортумберленде. Англичане так же благородны, как и шотландцы?
– Да, – выдохнул Дэвид, сделав шаг вперед. – Так же благородны, как и гнусный предатель, который убил Реда Каммингза в Грейфрейском храме.
Изабель замерла, осознавая, что допустила ошибку, непростительную ошибку. Она лишь разозлила Дэвида, да еще в присутствии солдат.
Хотя лучше было бы, если бы она отдалась на его милость и просила пощады. Но теперь она зашла уже слишком далеко.
Дэвид сделал знак одному из людей, и тот осторожными шагами двинулся вперед, не спуская глаз с кинжала Изабель. Она тяжело дышала, продолжая сжимать оружие. Другой воин стал обходить ее.
Резкий крик, донесшийся из коридора, заставил ее вздрогнуть, один из солдат успел воспользоваться этим моментом и схватил ее за запястье. Он выхватил кинжал. Глаза его светились торжеством.
– Отпусти ее, – приказал Каммингз.
Солдат бросил на него быстрый взгляд, прежде чем отпустил Изабель, слегка толкнув, отчего она чуть не упала.
Когда Изабель вновь обрела равновесие, она в упор посмотрела на Дэвида:
– Если ты тронешь меня, Дэвид Каммингз, то Дэллас будет искать тебя по всей Шотландии. И нет такой норы, куда ты мог бы скрыться от моего мужа.
Глаза Дэвида стали жесткими, он молча смотрел на нее в течение нескольких секунд. Один из солдат пробормотал проклятие в адрес «подлых Макдональдов», но Дэвид сделал ему знак замолчать. Потом он приказал вынести из комнаты труп. Изабель отвела глаза, когда Бэлфора взяли за ноги и поволокли. Дверь за воинами закрылась. Взгляд Изабель был прикован к луже крови.
Нахмурившись, Дэвид подошел к столу, присел на край, глядя на Изабель.
– И что мне теперь с тобой делать? Твои слова слышали.
– Да? Думаю, что их повторяют на каждом углу в Килдрамме… Нет, во всех селах Шотландии.
Дэвид покачал головой. Без шлема он больше походил на того Дэвида, которого она когда-то знала.
– Ты никогда не умела вовремя прикусить язык, – заметил он. – Если бы я женился на тебе…
Ее брови поползли вверх, когда он неожиданно осекся.
– Если бы ты женился… И что? Что бы ты тогда сделал, Дэвид Каммингз?
Он встал, глаза его отливали холодным блеском.
– Это уже неважно. Я не женился на тебе, ты вышла замуж за Макдональда.
Она рассмеялась.
– Да. И я этому рада. Хотя мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что мой муж – человек чести.
В его голосе прозвучала ярость.
– Чести? Дэллас Макдональд? Ты с ума сошла. Он преступник, убийца, Он похитил тебя, ты забыла?
– Нет, не забыла.
Она подошла к нему ближе, в голосе ее зазвенело волнение.
– Я также не забыла, что долгие месяцы ждала, что мой жених приедет за мной, спасет меня от человека, которого я боялась. Я ждала. Но ни слова, ни знака. Ни от моего жениха. Ни от отца, ни от брата.
Почувствовав угрызения совести, Дэвид покраснел.
– Мы не могли. Было слишком опасно даже попытаться…
– Слишком опасно было предложить выкуп? Послать записку, письмо?
Ее насмешливый тон задел его за живое, и он пробормотал сквозь стиснутые зубы:
– Я не стал бы торговаться с человеком, подобным Дэлласу Макдональду.
– Почему? Ты предпочел, чтобы я вышла за него замуж?
– Нет, – он отвернулся. – Я не думал, что он женится на тебе.
– А что ты думал? Если Дэллас такой подлый, то он просто изнасилует меня и отправит обратно. Использованную и уже никому не нужную. Не так ли?
Изабель язвительно рассмеялась:
– Он не насиловал меня. Я отдалась ему по доброй воле.
– Черт тебя побери! – зарычал он.
Она отступила на шаг назад. Глаза Дэвида сверкали огнем.
– Ты грязная предательница!
– Да? Может быть, было благороднее вонзить в себя кинжал? Странно, но когда я была пленницей Дэлласа, мне не приходила в голову эта мысль.
Дэвид схватил ее за руку.
– Прекрати. Если ты скажешь еще слово, я не смогу быть милосердным.
– Я уже видела, каково ваше милосердие. Я готова встретить свою судьбу, Дэвид Каммингз.
Несмотря на эти слова, сердце Изабель билось, как у загнанного зайца. Странно, что Дэвид не слышит этого бешеного стука. Его лицо побелело, полосы крови на щеках казались боевой раскраской.
Он резко отпустил ее, сделал шаг назад, как будто приготовившись к чему-то.
