– Да, – повторил Дункан и обернулся к кровати, где лежала, вся дрожа, Мэри Росс.
– Она сойдет с ума, если мы ее бросим.
– Мне это безразлично. Она жена Макдугалла.
– Дэллас, – сказал Дункан, и еще сильнее сжал его плечо, – я ее здесь не оставлю. Я… У меня перед ней долг чести, так как именно я тогда способствовал ее встрече с Ианом Макдугаллом, отчего началась вражда между вами. Мэри – мой друг.
– Но не мой! – отрезал Дэллас.
– Даже если и так. Чего ты хочешь? Увидеть ее мертвой?
Вспомнив об опасности, Дэллас покачал головой.
– Нет, но если она не сможет ехать верхом, Дункан, мы не имеем права рисковать.
– Она сказала, что сможет ехать. Я спросил ее.
Дэллас посмотрел в сторону кровати. Мэри Росс сидела, как будто чувствуя, что они решают ее судьбу. Она опустила ноги на пол. Волосы ее спадали на лицо спутавшимися прядями и покрывали плечи. Он увидел, что она босая, поджимает пальцы над холодным каменным полом.
– Я поеду верхом с вами, – сказала она неожиданно громко, поддерживая живот рукой. – Я выдержу столько, сколько нужно, чтобы спасти моего ребенка.
Дэллас крепко обнял жену, она тихо застонала.
Изабель казалась горячей, хотя ее кожа окоченела от холода. Ее надо как можно скорее уложить в теплую постель, увезти из Инверлока.
– Хорошо, – бросил он через плечо, направляясь к двери. – Возьми с собой Мэри, Дункан.
Ей снова снился тот же сон. Он всегда приносил ей успокоение. Тяжело было только просыпаться и возвращаться обратно в реальность.
Сны отличались один от другого, но этот более других походил на правду. Раньше она слышала голос Дэлласа, видела его лицо, ощущала его любовь, обволакивающую ее, как теплое одеяло. А сейчас она могла бы поклясться, что чувствует, как его руки касаются ее, могла бы поклясться, что различает запах сырой шерсти его плаща и слышит, что он уговаривает ее молчать. Потом вокруг, укутав ее всю, обернулось что-то мягкое, теплое и слабо пахнущее деревом и влажными листьями. Она почувствовала неожиданную легкость.
Ощущение тревоги разрушило иллюзию безопасности, которая обычно сопровождала ее сны, и ей захотелось вырваться.
– Спокойно, милая, – дошел до нее тихий шепот, похожий на шепот Дэлласа.
Она нахмурилась, но глаза ее были закрыты. Если она откроет глаза, он исчезнет в тумане, как всегда. Нет, нет, еще хотя бы несколько минут сна, чтобы он длился чуть дольше…
Неожиданный толчок остановил ее дыхание, словно внутри что-то оборвалось, Ее охватила паника, и она открыла глаза. Окружающий мир был серый, со слабыми проблесками света. Она попыталась закричать, но из ее пересохшего горла вырвался лишь хрип.
– Изабель, ты не должна сопротивляться, – сказал Дэллас, и на этот раз она поняла, что это не сон. Он был здесь, он пришел за ней, как обещал. Слезы потекли по ее лицу. Шерсть и кусочки листьев прилипли к щеке.
Она облизала губы и сделала еще одну попытку.
– Дэллас? Это в самом деле ты? Я ничего не вижу…
Он засмеялся.
– Да, милая, это я. Мне пришлось натянуть на твою голову мешок, чтобы спрятать тебя.
Мешок. Конечно. Как она могла забыть, как ее выкрали из Инверлока в прошлый раз? Ликование охватило ее, и она осознала, что он пришел!
– Осторожно, – произнес другой голос, и она узнала Дункана.
– Это ты, Дункан?
– Да, дорогая. Только ничего сейчас не говори. Надо соблюдать тишину. Когда выберемся, мы наговоримся вдоволь.
– Я скучала по тебе, Дункан, – прошептала она, надеясь, что он услышит.
Изабель слышала их шепот и разобрала, что Мэри Рос уверяет, что она сможет идти.
– Я должна, – шептала Мэри, – я не могу рисковать ребенком.
Дункан сказал:
– Она права, Дэллас. Ее нельзя нести в ее состоянии. Мы накроем покрывалом ее голову и плечи, и она будет выглядеть, как служанка.
Мэри горестно рассмеялась:
– Разве я и так не похожа на служанку? Неделями мне не давали приличной одежды и возможности помыться. Если я склоню голову, никто не захочет посмотреть на меня второй раз.
– Хорошо, хорошо, – коротко бросил Дэллас. – Но если мы не поторопимся, все будет напрасно.
Дэллас поднял Изабель. Она старалась не стонать, когда он уперся плечом ей в живот. Его рука придерживала ее, словно обычную ношу. Она слышала звук их шагов по коридору. Слава богу, что она не могла оглядеться. После всего, что ей пришлось пережить, последние минуты в Инверлоке стали бы для нее пыткой.
Прошло несколько длившихся бесконечно минут, а потом Дэллас подал знак остановиться. Он осторожно прислонился спиной к стене, а Изабель снял с плеча и прижал к груди. Она слышала его дыхание, ей очень хотелось спросить, что произошло, но она поняла, что лучше молчать.
Потом они слышали голоса, топот ног, слабое бряцание оружия. Сердце Изабель упало. У нее заболело в груди. Через мгновение Дэллас опустил ее на пол и прислонил к стене.
– Стой, – прошептал он ей в самое ухо, и она почувствовала тепло его дыхания через ткань мешка. Она кивнула в знак того, что поняла и не произнесет ни слова.
