Эти два слова резанули его по сердцу, и он на мгновение закрыл глаза. Потом снова посадил ее позади Мэри и подождал, пока она устроится. Изабель взглянула на него и посмотрела вдаль.
– Где же Джеми и Дункан?
В горле у него застрял комок. Он взял край пледа, притороченного к седлу, набросил ей на плечи.
– Укройтесь этим с Мэри, милая.
Она подхватила плед. Глаза ее округлились.
– Дэллас, где они?
– За мной, – ответил он и сделал паузу. – Дункан ранен.
Изабель всхлипнула, губы ее скривились, но она плотно их сжала.
– Как… насколько серьезно?
Он посмотрел ей в глаза и не мог сдержать боли в голосе.
– Серьезно.
– Боже мой, тогда мы должны…
– Нет. Мы не можем медлить, иначе враги нас настигнут. Я не могу ради одного обречь на смерть всех.
Изабель открыла было рот, чтобы запротестовать, затем замолчала, а он вскочил в седло. Два всадника медленно приближались. Их было видно за деревьями. Джеми держался вблизи Дункана, который был привязан к седлу. Голова его была опущена. Дункан качался в такт шагу лошади. Кровавый след оставался за ним на снегу.
Джеми ничего не сказал, когда под пристальным взглядом Дэлласа они приблизились. Спешившись, Дэллас подошел к юноше и тихо спросил:
– Можешь ли ты ехать дальше, дорогой?
Дункан приподнял голову и уставился на Дэлласа замутненными глазами. Его бледные губы дрогнули, и он сумел кивнуть и прошептать:
– Да.
Дэллас хотел сказать что-то еще, но промолчал. Он взглянул на Джеми, который угрюмо посмотрел на брата, и медленно покачал головой. Ничего не оставалось делать, как ехать дальше в надежде, что Дункан доживет до момента, когда они будут в безопасности.
– Как это произошло? – начала было Изабель, но тут же замолчала, заметив яростный взгляд Джеми.
– Как, миледи? Англичанин ударил его топором по ребрам. Вот как…
– Джеми, – тихо произнес Дэллас, и брат сжал губы и отвернулся.
Только к концу дня Дэллас приказал остановиться, чтобы отдохнуть и оказать помощь Дункану.
Некоторое время Дункан и Джеми ехали за ними, будучи не в состоянии ускорить шаг лошадей. Когда Дэллас подъехал к ним, чтобы сообщить о привале, Джеми посмотрел на него отсутствующим взглядом. Дэллас бросился к Дункану. Его голова покоилась на шее лошади, светлые волосы смешались с темной гривой. Вся упряжь была в крови, но кровь больше не капала на снег. Дэллас медленно дотянулся, чтобы приподнять Дункана.
– Дорогой брат, – сказал Джеми.
– Он не узнает меня?
Хриплый звук, похожий одновременно на смех и рыдание, разорвал холодный воздух.
– Его больше нет в этом мире, Дэллас.
Слова Джеми обрушились на Дэлласа, как удар меча в самое сердце. Дэллас почувствовал горячие слезы, застилавшие глаза. Он бережно положил руку на светловолосую голову брата, пальцы любовно разгладили его волосы.
Не будет больше песен, не будет беспечного смеха. Не будет больше восхищения старшим братом, который повел младшего на смерть.
Дэллас закрыл глаза, рука его непроизвольно сжалась в кулак. Грудь его ныла, горло сжалось, он не мог произнести ни слова. Открыв глаза, он взглянул на мужественного Джеми, отвернулся.
Слезы катились по лицу Джеми Макдональда, хотя лицо его казалось застывшим. Он слепо смотрел вперед и беззвучно плакал.
Дэллас медленно разжал пальцы и поправил шелковистые волосы Дункана, потом накрыл пледом его лицо. Лошадь качнула головой, звякнули цепи, нарушив гнетущее молчание. Дэллас глубоко вздохнул, потом в морозном воздухе прозвучали его слова:
– Повезем Дункана домой!
Изабель спасена.
Но радость была омрачена смертью Дункана. После горестных февральских дней Дэллас мало говорил. За последний месяц Изабель не раз пыталась утешить мужа, но тот не позволял ей разделить с ним печаль и чувство вины.
– Я должен был отвезти Дункана в Скай и похоронить его рядом с матерью, – неожиданно сказал Дэллас.
Эти слова заставили Изабель вздрогнуть. Она обернулась, но Дэллас стоял лицом к окну, разглядывая покрытый льдом ров вокруг замка Донан.
Смутные тени заволокли фьорд и заснеженные деревья, легкий туман стелился по земле. Холодный ветер, проникая в комнату, шевелил плащ Дэлласа.
Поколебавшись, Изабель мягко произнесла:
– Здесь был его дом, другого он не знал. Джеми был прав, когда сказал, что Дункан принадлежит Донану.
– Дункан не принадлежит сырой могиле, он должен был бы принадлежать простору, – отрезал Дэллас.
Изабель отложила гребенку, которой расчесывала волосы, и встала.
– Да. Как и другие молодые люди, преданные Шотландии, погибшие за нее.
Дэллас резко повернулся. В глазах его застыла горечь. Свет от масляной лампы метнулся по его лицу, на котором появилось новое выражение – печали и скорби.
– За нее? Но ведь речь идет об обычном неблагоразумии, Изабель. Его смерть – это моя вина, все это знают.
– Если ты хочешь найти виновного, то это я. Дункан умер, спасая меня.
– Дункан умер, потому что не захотел оставить Мэри Росс, – горько заметил Дэллас.
