Возможно, что именно по этой причине Эбер покинул остров вместе со мной, оставив на Гатланде управляющего и избрав новым местом проживания, конечно же, остров Мор, чему я совершенно не удивился. Он был такой совсем не один, выжженный и разграбленный Холден переживал ренессанс.
Благодаря такому наплыву эмигрантов потери населения моего аллода удалось в значительной мере компенсировать. К весьма приятному удивлению мое подданство высоко оценили в большинстве своем основательные зажиточные мужики. Голытьбы было на удивление мало. В этой связи восстановление экономики пошло у меня достаточно быстрыми темпами и во всех смыслах этого слова. Даже потеряв все свое добро, трудолюбивый кулачок сохраняет при себе руки и что еще более важно мозги, которые в конечном итоге и приводят к его процветанию. Собственно именно эти, потерявшие если не все, то почти все люди, желающие вернуть привычный для себя уровень жизни, и сыграли основную роль в быстром восстановлении торговых связей моих островов с материком. Да и в возвращении «морского сбора» в окрестностях Архипелага вклад моих новых подданных был тоже заметен.
Требования касательно скромной десятины с пиратства и торговли были доведены до всех и сочтены более чем справедливыми, однако так как людская жадность безмерна и люди доброго слова не понимают, меня конечно же попытались проверить на прочность.В итоге первые же два хевдинга которые сочли себя слишком умными угодили на хлеб и воду в замковой темнице. Через недельку к ним присоединился и первый купец попавшийся с контрабандой. Экономические потери касательно сокрытия населением своих доходов я с моими операми купировал разбросом среди подданных агентурной сети изначально. Агентура имела задачей, в том числе и деньги считать.
Подданные от такой резкости, надо сказать, оказались в шоке. Нежданно-негаданно их удалось удивить. Довольно мягким отношением к преступникам в том числе.
После месяца отсидки для вывода шлаков и холестерина из организмов с попавшей впросак троицей у меня состоялось несколько обстоятельных разговоров без лишних глаз. Людям было популярно разъяснено, что они были не правы и как они мне теперь будут всю жизнь должны, своевременным доведением до меня конфиденциальной информации в том числе. Так как народ тут был не избалован телевизором и детективами, а так же верил в справедливость, что считалось непременной принадлежностью всякого настоящего Хозяина с большущим пребольшущим кнутом в руках, это было несложно. Я ведь не требовал от них ничего лишнего и был в своем праве, десятина налогов это было весьма и весьма по-божески. Им же этого показалось мало, они попытались меня обмануть, но ничего не вышло, так что сами себе злые Буратино.
Надо сказать что тринадцать процентов мне, конечно же , нравились куда больше, но их вводить было рано. Нужно было подождать, пока податный люд нагуляет жирок.
В этой же связи идея содрать с них шкуры или посадить на кол, была сочтена нерентабельной. В текущей ситуации это и не принесло бы должного воспитательного эффекта и, что еще более важно, лишило бы меня трех предприимчивых людей, которые вполне могли вернуть мне мои деньги сторицей.
И в результате, данная доброта, которой реально даже и не пахло, окупилась для меня сторицей.
Первым гонцом грядущих нам неприятностей стал именно упомянутый купец–контрабандист Бедуир Акке. Последний, освободившись из заточения, быстро восстановил свой цветущий вид и, конечно же, продолжил свой криминальный промысел с обманом органов власти. Но уже за границами моей юрисдикции. Как он с детской простотой оправдался за «ненароком» высказанное замечание по этому поводу, - «нужно же мне как-то компенсировать финансовые потери за время отсидки». От такой простоты я не нашелся, что сказать и отстал.
Бизнес в сфере контрабанды запрещенных к провозу товаров и награбленного островитянами добра позволял ему общаться с незаметными людьми, которые многое видят и еще большее знают соответственно информация о подготовке герцогом Гатландом матча реванша пришла к нему довольно быстро. Ну а потом к нему пришли и эмиссары герцога.
После доведения до меня информации о последнем нам пришлось встретиться лично, благо новый хозяин острова Мор и еще тринадцати штук поменьше (пять необитаемые) не гнушался удостоить зажиточных подданных личной беседой, демонстративно поплевывая на угрозу покушения.
Бедуир, поджарый, жилистый крепыш с короткой «шкиперской» бородкой с первого взгляда казался именно тем, кем был на самом деле – прожженной шельмой. Но шельмой надо сказать весьма симпатичной, с развитым интеллектом и великолепным чувством юмора которое ему не отказало даже когда не так давно на суде решалась его судьба.
Там собственно два шутника поняли и нашли друг друга. Как таковой именно его циничный юморок меня от идеи устроить акт устрашения окончательно и отвратил.
