Всё-таки Мозг имел наивысшим приоритетом полезность своему Хозяину, то есть мне, и приказы, исходящие от моей всесторонне гениальной личности, он оспаривать не только не мог, но и не хотел. Для него любая инициатива была болезненной и пугающей, так как могла идти в разрез с мыслями Хозяина и тем самым причинить Мозгу боль.
«Хозяин. Что же касается мёртвых Червей, то вблизи буквально в восьмистах метрах имеется мёртвый Пещерный Червь, – и, видимо решив уточнить, добавил: – Крупная особь».
«Отлично! Вот с этого и надо было начинать!.. Ну-ка давай прогуляемся к нему. Показывай дорогу, мой юный падаван… кхе-кхе», – мысленно потирая руки от привалившей удачи, я дал команду Мозгу и, сверившись с возникшей в моей голове пульсирующей разноцветной сферой, мы активно двинулись в указанном направлении.
Спустя двадцать минут резвого путешествия по туннелям и переходам мы почти добрались до нужного места. Проблема заключалась в том, что я ещё не обвыкся ориентироваться в трёхмерной карте, которую мне проецировал Мозг, а также в том, что туннели, к сожалению, не вели прямиком к нашей цели.
Подобравшись вплотную к нужному месту, практически на расстояние пятидесяти метров, мы застряли. Добраться до тушки Червя при помощи туннелей не представлялось возможным.
Тот туннель, который пролегал рядом, был отделён от тушки пятидесятиметровым расстоянием сплошной породы. Рыть эти проклятые метры мне совсем не хотелось, и я чуть не выл от досады, а пару раз даже душевно приложился своей крепкой черепушкой к стенке туннеля.
После такого мозгового штурма идей у меня не было, а появилась только головная боль. Тут мне на глаза попался мой «юный падаван».
«Ну не мне же одному работать головой…» – с этими словами я пару раз чувствительно приложил стену туннеля уже непосредственно Мозгом.
Судя по тому, как активно верещал мой юный и самый преданный последователь, такой «мозговой штурм» хоть ему очень не понравился, но был крайне продуктивным. Буквально через пять минут монотонных ударов им об стену туннеля я смог разобрать его бормотание через всхлипы.
Как оказалось, Мозг, сканируя окружающее пространство, нашёл наконец туннель, который прорыл непосредственно сам Червь, в тупике которого он, судя по всему, отдал местным богам свою животную душу.
Костеря на чём свет Червей, моего юного последователя, свою судьбу-злодейку, пришлось приостановить непродуктивные горные выработки посредством Мозга и искать способ попасть в этот туннель.
Нам пришлось порядком вернуться назад, и, поплутав по лабиринтам туннелей и пещер, мы, спустя пару суток, всё-таки добрались до пересечения нужного нам туннеля с ближайшим и, уже завернув в него, потратили пару часов, чтобы добраться до мёртвой тушки.
По дороге мой Мозг, стараясь загладить свою оплошность и проявить себя с лучшей стороны, активно отрисовывал картинку окружающей туннели породы, а также всё, что попадалось ему на глаза.
В большинстве своём всё самоё «сладкое» в округе было съедено до нас, и особыми богатствами похвалиться местные стены не могли. Но кое-что всё же нам могло перепасть, так как на такую «мелочёвку» крупные Черви внимания не обращали, а вот для нас эти «крошки с барского стола» были ну просто в самый раз.
Всё же спустя двое суток от начала обнаружения нам удалось добраться до хвоста этого Червя.
«Нет, не Червя, а просто мастодонта среди Червей!» – произнёс я про себя, рассматривая внушительную задницу этого монстра, перегородившую пятиметровый туннель целиком.
«Ох и здоровый монстр!» – не удержавшись, обратился я к Мозгу.
«Ага… точно, Хозяин! – тут же откликнулся он и сообщил подробности: – Пять метров в диаметре в самом толстом месте и более двадцати в длину!»
«И всё это теперь моё!» – мои глаза горели огнём праведной наживы.
Не зря говорится, что халява буквально окрыляет. Это же случилось и со мной. На последней мысли – о том, что остатки этого гиганта теперь мои – я даже немного всплакнул. Всё же одно дело понимать, что вот огромная гора полезных вещей лежит рядышком, и совсем другое – видеть и осязать это.
Конечно, в большинстве своём всё было уже растащено и разграблено до нашего прихода, что буквально привело меня в бешенство.
«Сволочи! – ругался я, буквально бегая от одной стены туннеля до другой и ожидая, пока Мозг проведёт тщательное сканирование всей туши. – Поганые мародёры! Покусились на самое святое – мою прелесть!»
Томительные двадцать минут, которые потребовались Мозгу на анализ нашей находки, были наполнены непоправимой болью об утрате ресурсов.
Каждый мой взгляд, бросаемый на изъеденный хвост исполина, выдавливал горестный вздох, перемешанный с воем, и скупую мужскую слезу, переходящую в желчный плевок, изрыгаемый мною вместе с проклятьями в адрес воров.
«Да пусть на вас, бессовестные воры, падут все кары египетские! Да пусть руки ваши опустятся, лапы потеряют силу, а чресла отсохнут!» – бесновался я.
