Находясь практически у входа в эту пещеру, через которую я сюда и попал почти неделю назад, я устало оценивал свой разведывательный рейд.
«Ну его к чёрту… – подводил я итоги моего рандеву. – Так и заикой стать можно. А какой из меня Тёмный Властелин, если я буду заикаться? Вон… в следующий раз отправлю Рыжика или Мозга на разведку – их не так жалко, как себя любимого…»
Так, бурча про себя и тем самым снимая пережитый стресс от промелькнувшей мимо меня смерти, я наконец собрался с силами и, допрыгнув до верха входа, покинул наконец такую гостеприимную пещеру.
«Терпи, казак, атаманом будешь», – уговаривал я сам себя проделать ещё пару сотен шагов, буквально носом ощущая свой схрон.
На пути к пещере я обнаружил буквально в паре сотен метров от входа небольшую нишу, даже скорее тупичок, буквально десяти метров в длину. В нём я оставил часть съестных припасов, предусматривая возможность остановиться и подкрепиться на обратном пути.
Я даже пустил скупую слезу, когда наконец добрёл до своего схрона, и, растянувшись на полу отнорка, медленно потрошил оставленные припасы.
Заготовленные куски мяса, пусть немного заветренные, теперь приходились мне по вкусу, а собранные по пути сюда несколько килограммов почти заплесневелых грибов казались божественной амброзией.
Передохнув и утолив зверский голод, я не смог удержаться от соблазна и не уделить внимание своей добыче.
Подтянув ближе к себе отброшенную ранее в сторону сумку колдуна гномов, я, перевернув её кверху вниз, вытряхнул содержимое прямо на пол отнорка.
Как оказалось, в сумке гном-колдун носил не самое ценное своё барахло. Ну либо я ничего не понимал в том, что лежит передо мной. Помимо сферы-артефакта на полу лежала приличная горка в пару килограммов каких-то чёрствых сухарей.
По цвету, запаху и вкусовым характеристикам она напоминала засушенные до состояния камня грибы, аналогичные тем, которые я выращивал в своём логове.
– Гм… только с поправкой на большое содержание тяжёлых металлов… – поправил я, выплёвывая остатки пережёванной порции этой дряни. Даже на мой вкус они были гадкими, и во рту ещё долгое время присутствовал металлический привкус.
Так, в сумке нашлась парочка вязанок каких-то трав. Судя по запаху и виду, они могли считаться луговыми травами. Уж больно устойчиво они ассоциировались у меня в голове то с клевером, то с ромашкой, а то и с гвоздикой.
– Бред какой-то… – хмурился я, отодвигая непонятную траву подальше от себя. – Чёрт его знает, вдруг ядовитая или галлюциногенная какая-то. Вон уже луговыми травами назвал. Сейчас и до единорогов договорюсь.
Бросив косой взгляд на пучок опасных трав, я не поленился и задвинул их задней лапой в самый дальний конец отнорка.
На сладкое осталось самое интересное. Из оставшихся на полу отнорка вещей, которые я вытряхнул из сумки гномьего колдуна, было только два предмета, заслуживающих внимания. Точнее, два типа предметов: первый – сама сфера-артефакт, а вторым была небольшая горка несколько необычных минералов.
Решив начать со второго, я приступил к внимательному осмотру минералов. Сами по себе они как раз были обычными для раскинувшихся вокруг подземелий. Вот только меня заинтересовала огранка и оправа, в которую они были вставлены. Кроме того, то тут, то там в, казалось бы, в хаотическом беспорядке на гранях минералов были вырезаны и залиты золотом и серебром различные символы и геометрические фигуры. Что они обозначали и несли ли вообще смысловую нагрузку, для меня пока осталось непонятным. Но сделанные с необычным прилежанием и точностью, расположенные явно в местах напряжения кристаллической решётки – всё это и прочее наталкивали на мысль, что они не являются простыми булыжниками, которые можно купить сто штук за медяк на ярмарке выходного дня.
Что самое интересное, так это то, что, прикрыв глаза и потянувшись к минералам внутренним взором, я почувствовал, как мой третий глаз слегка приоткрылся. И тут же волна узнавания и родства пронзила меня.
«В минералах чувствуется энергия, схожая с той, которую излучает сфера-артефакт», – пришло понимание родства лежащих передо мной предметов.
От усердия я не заметил, как крохи изотопов в моей системе Драго активно стали испаряться, отдавая последние частички своей энергии. И спустя пару минут сосущее чувство голода буквально вынудило меня поумерить исследовательский пыл и отложить его до возвращения в Логово.
– У-у-у… чтоб тебя… Как же есть хочется! – взвыл я, осознавая, что выжав себя до донышка, опустошив все резервы радиоактивных изотопов, организм, исполняя желание хозяина, стал переводить в энергию только что употреблённую биологическую пищу. Вот только «обменный курс» был крайне невыгоден, и я не только переварил всё, что успел положить в свой желудок, но и пустил «под нож» часть своей мышечной массы.
Быстро запихав в пасть всё, что осталось, я хмуро перекусывал ранее побрезганными остатками. Постепенно голод отступил, и я смог снова мыслить осознанно.
