И напрасно надеяться на то, что коротышки не станут выяснять, кто это такой шустрый кузнечиком скачет вокруг. В лучшем случае меня сначала крепко упокоят чем-нибудь достаточно большим и крепким, а затем, возможно, и спросят, кто это был.
Вот только что-либо решать времени уже не было. Червь, набрав приличную скорость, находился в несчастных десяти метрах от моей тушки.
– Твою же… ма… – выдохнул я вслух, уже не особо скрываясь и понимая, что сейчас меня раскатают в один тонкий, местами кровавый блин.
Мой голос на секунду сбил концентрацию колдуна или его артефакта-сферы, и он ослабил магические путы, охватившие Червя. С последним особенно искренним пожеланием долгой жизни матери такого чудесного монстра, которое успел издать мой рот, Червь резко дёрнулся и затормозил.
В первую секунду такое мгновенное нарушение законов природы и в частности инерции обрадовало меня. Но оно, как показала следующая секунда, оказалось ошибочным. Расстояние между мною и монстром перестало сокращаться, вот только сам он словно стал расти, прибавляя по пять метров в секунду.
Частично сбросив гипнотические путы, окутавшие его примитивный мозг, Пещерный Червь мгновенно определил источник шума и, видимо решив, что это именно я повинен во всех земных грехах, выбрал в качестве цели возмездия меня.
Подобно гигантской змее, он стал подниматься ввысь, опираясь на свой хвост и используя набранную скорость как толкающую силу. И как только достаточная высота для титанического удара была набрана, Червь, на секунду замерев, используя вес своего громадного тела, ринулся вниз, решив вбить мелкую букашку буквально в преисподнюю.
– Пи… – не успел я закончить назидательную фразу для возможных своих потомков и последователей, как несущийся на меня Червь резко замедлился, а моя душа буквально покинула телесную оболочку.
Теперь, созерцая себя словно со стороны и в то же время видя своими глазами приближающуюся ко мне раскрытую пасть монстра, я был спокоен, словно могильная плита. Страх был смыт с моего сознания, как вечерняя косметика смывается двухфазным лосьоном.
Отстранённо наблюдая за всем со стороны, часть меня спокойно анализировала ситуацию. Вес, размеры Червя были промерены, сопоставлены и зафиксированы.
Мгновенно зачесался лоб, и спустя долю секунды я почувствовал, как третий глаз, исполняющий скорее декоративные функции на моей лобастой морде, стал раскрываться.
Второе моё «я», которое продолжало верещать на полу пещеры в ожидании неминуемой смерти, добавило пару истеричных ноток.
«Всё, баста… приплыл, раз уж все три глаза открылись, значит, мне нереально страшно», – зафиксировало моё спокойное, как арктический холод, второе «я».
В ту же секунду внутренний спазм скрутил моё тело. Ощущение того, что я стараюсь вывернуть самого себя наизнанку, только добавило пикантности ситуации.
«Главное не…» – додумать я не успел, так как не подчиняющийся мне организм взбунтовался и, подобно аризонскому торнадо, вдруг начал высасывать радиоактивные изотопы из всей системы Драго. Ощущения были крайне неприятными, словно мне в принудительном порядке делали клизму, вот только всё это отошло на второй план после того, как сконцентрированные в самом большом отделе системы Драго радиоактивные изотопы достигли критической массы и пошёл контролируемый процесс деления.
«Мама…» – успел подумать я, представляя, как за секунду превращаюсь в атомную бомбу. Вот только взрыва так и не последовало. Организм, словно перестраиваясь, впрыскивал в камеру сотни реактивов, которые видоизменяли распад изотопов, буквально преобразуя тяжёлые гамма– и бета-излучения в не известную мне энергию. А стабилизировавшийся поток тут же концентрировался непосредственно в небольшой костной полости, примыкающей к третьему глазу.
Нарастание накопленной энергии стало лавинообразно, и, достигнув предела, она полноводной рекой потекла по каналам в мой третий глаз.
На секунду в пещере запылало новое солнце. Из моего третьего глаза вырвался рубиновый луч, который в долю секунды достиг черепной кости Червя и в мгновение ока кровавой кляксой расползся по всей голове монстра.
«Кряк-к», – сильный сухой треск наполнил пещеру, заглушив на мгновение все остальные звуки.
«Позвонки…» – отстранённо фиксировал я, видя, как в одно мгновение, будто напоровшись на стену, туша Пещерного Червя стала собираться гармошкой вокруг рубиновой кляксы, набухшей на морде зверя.
Испускаемое моим третьим глазом рубиновое свечение немного увеличило интенсивность, словно в ответ на прикладываемое инерцией тела Червя усилие.
«Кряк-к», – очередной жуткий звук распространился пробивающей нутро волной.
Инерция, с которой тело мёртвого чудовища продолжало давить на возникшую рубиновую преграду, продолжала неуклонно возрастать. Вот только вектор прикладываемого усилия постепенно смещался, и по законам физики наступил момент, когда практически мёртвое тело Пещерного Червя, словно профессиональный акробат, совершило кульбит через сплющенную голову. Хвост монстра наконец-то оторвался от пола пещеры и ускоряясь пронёсся надо мной.
