Заиграла торжественная музыка – «Бранденбургский концерт» (фа мажор) Баха – Марта сочла, что именно это произведение будет вполне уместно сейчас, перед обедом в честь нового члена общества, который должен был состояться ровно в полдень, в ресторане «Христиания», одном из самых фешенебельных заведений города. Он там и состоялся, и в точно назначенное время, как раз в тот самый момент, когда, одетый в свой лучший костюм, инспектор Ньерд Плеске галантно усаживал за угловой столик приглашенную даму – высокую улыбчивую девушку с волнистыми темно-русыми волосами, Фриду, с которой познакомился недавно, когда расследовал дело о странном человеке, обнаруженном недвижно лежащим у автобусной остановки и потом исчезнувшем неизвестно куда…
– Это платье вам очень к лицу, Фрида, – смущенно покраснев, выдавил из себя Ньерд.
– А форма транспортной компании, значит, не к лицу? – весело засмеялась девушка.
Инспектор не знал теперь, куда деть руки. Потеребил солонку – и, конечно же, рассыпал на скатерть соль, беспомощно обернулся, поискав глазами официанта.
– О, ничего страшного, господин, – быстро подбежал тот, улыбаясь, убрал рассыпанную соль, и от улыбки его Ньерду вдруг стало еще более неловко, словно бы официант чувствовал, нет, более того – хорошо знал! – что не очень-то часто ходит по подобным заведениям этот странный клиент в пахнущем нафталином костюме.
– Что будете заказывать, господа?
– Э…
Еще более сконфузившись, Ньерд просительно улыбнулся Фриде. Ну что поделать, не умел вести себя с женщинами, хотя вроде был и не глуп, и на лицо не так уж страшен.
Наконец сделали заказ. Жаренные в духовке свиные ребрышки – риббе и бутылку вина, для начала. Фрида предложила тост за знакомство, и Ньерд улыбнулся, чувствуя, что сильно краснеет. Сидел, обливаясь потом, красный, словно помидор, казалось, все вокруг смотрят только на них и шепчутся – мол, надо же, такая красавица, а сидит с таким пентюхом, который даже светский разговор поддержать не может. И ведь Ньерд действительно не мог – стеснялся. Даже пролил на скатерть вино… Обернулся – не видел ли кто? Нет, похоже. За соседними столиками вполне пристойно обедала компания женщин во главе с моложавой старушкой со смешными, крашенными в ярко-розовый цвет кудряшками.
– Смотри, кажется, наша знакомая, – перехватив его взгляд, тихо произнесла Фрида. – Та, которая потеряла жетон, а потом забирала свои вещи. Странная она какая-то…
– Странная? Почему? – Ньерд был рад, что разговор все ж таки завязался. Теперь главное – не упустить тему, говорить, говорить, говорить все что угодно.
– Так все-таки почему странная?
– Она ведь из Канады, не так ли?
– Нуда, – инспектор кивнул. – Кажется, оттуда.
– Но по-английски говорит странно – тщательно подбирает слова, знаешь, вроде как бы вылавливает их из головы… Хотя, может, она привыкла говорить по-французски? А я тут тебе голову забиваю – «странная, странная»!
Девушка рассмеялась. Отпив из бокала, Ньерд бросил взгляд на старуху. И в самом деле – странная. Болтает вроде бы весело, но глаза… Ну и взгляд! Черный, яростный, злобный. С чего бы это у бабули такой взгляд?
И вообще, слишком много странного произошло в последнее время в городе. Пропавший из муниципальной больницы парень, эта странная бабка, и страшная смерть девчонки… Интересно, убийцы (или – убийца?) знали, что в Черном лесу водятся волки? Наверное, знали, иначе б не оставили просто так… Впрочем, вполне может быть, что они надеялись на смерть от переохлаждения. Но ведь жертва могла кричать, во рту у нее не было кляпа! В конце концов, могла подняться на ноги, ведь это не так сложно – ноги-то у нее не были связаны… Так ведь она и бежала! Первый укус, как видно из заключения мед экспертизы, был нанесен сзади.
– О чем ты думаешь, Ньерд? – Фрида тихонько постучала вилкой о край бокала.
– А? – встрепенулся инспектор. – Так, ни о чем.
– Очень похоже, что тебя сейчас словно бы здесь не было… Ты случайно не имеешь привычки витать в облаках?
– Нет, – серьезно посмотрев на девушку, ответил Ньерд. – Как раз такой – не имею.
Домой они поехали на такси… Домой к Фриде. Таксист, длинноусый мужчина, всю дорогу с усмешкой косился на них в зеркальце, видно, даже хотел пошутить, но побоялся обидеть.
– Спасибо, – расплатившись, Ньерд помог выйти Фриде и захлопнул дверцу синего «СААБа».
– Счастливо, инспектор, – помахал рукой таксист. Ньерд вздрогнул:
– Вы меня знаете?
– А кто ж вас не знает? Телевизор-то все смотрят, особенно передачи Гриля.
– Ах да…
Ньерд вспомнил, как несколько дней назад – а пожалуй, уже и больше недели – у него пытался взять интервью сам Ральф Гриль – знаменитая на весь город лохматая телезвезда в голубом пиджаке и желтых вельветовых брюках. Ньерд даже что-то говорил… кажется, по поводу того самого, найденного у автобусной остановки, парня.
– Зайдешь на кофе? – открывая замок, призывно оглянулась Фрида.
Оторвавшись от телевизора, госпожа Херредаг громко позвала Вэлмора.
– По-моему, он пошел прогуляться, – просунул голову в дверь Ханс. – Давненько уже гуляет, часа два.
– Недоумок!
