— Возможно, вы меня обманули. Но, похоже, она расстроена еще сильнее, чем я сам.
Роджер наклонился вперед. Он выглядел усталым. Кажется, он хотел дать Рашель время выпустить пар, прежде чем самому отправиться вниз.
— Это семейное дело, — сказал он.
— Потому что вы оба — Жено, а не Ризингеры?
— Наши отцы были братьями. Вскоре после войны они основали компанию «Жено кемикалз» и широко развернули дело. Но потом отец Рашели умер, когда ей было два года, а через пять лет ее мать снова вышла замуж.
— Ее мужем стал Вернер Ризингер?
— Из «Ризингер фармацевтикалз». Он обхаживал ее на лыжных склонах. Женитьба дала ему возможность контролировать пятьдесят процентов акций компании «Жено», а потом он предложил такие условия слияния компаний, что мой отец не смог устоять. Отец получил основной пакет обычных акций новой компании, переехал в Базель и стал генеральным директором с правом контроля всего дела. Казалось, это выгодная сделка. Но по швейцарским законам генеральный директор не может вводить в правление членов своей семьи. Поэтому, когда Ризингер выдвинул предложение о дополнительном выпуске акций, который увеличил долю его семьи и свел папину часть к минимуму, оказалось, что папа не в силах с этим бороться. А потом, когда они добились того, чего хотели, они его просто уволили.
— А чего хочет Рашель?
— Только того, что принадлежит ей по закону. Мы оба хотим, ведь теперь мы — единственные представители фамилии Жено. Завод в Сен-Назере изначально принадлежал компании «Жено», но мне никогда не подняться выше должности заместителя директора. У Рашели нет даже этого, хотя она интересовалась всем ходом бизнеса с юных лет. А потом подвернулись вы… — Роджер развел руками, показывая, что остальное ясно и так.
— И каковы наши шансы? — поинтересовался Джим.
— Я согласен с Рашель. Пока это только интересная возможность и ничего более. От заявлений толку мало, нам нужны стопроцентные доказательства. Мы не сможем их раздобыть, пока вы не вспомните, что с вами произошло.
Роджер откинулся на стуле, стараясь удержать зевоту. Ему это почти удалось. Внизу хлопали дверцы шкафа.
Джим устроился поудобнее, чтобы не так болели плечи.
— Возможно, в этом вы ошибаетесь, — сказал он.
— Возможно, но я сам так не думаю.
— Хорошо, — медленно произнес Джим. — Когда Рашель сорвет свою злость на мебели, позовите ее сюда, я расскажу, как мы будем действовать дальше.
Охранник на входе взглянул на нее и вежливо улыбнулся. Она припомнила, что пару раз видела его раньше, но он ее не узнал.
— Линда Маккей, из спецпроектов. Мой пропуск нужно перекодировать, — сказала она.
Он взял пропуск, который она положила перед ним, и осмотрел его с обеих сторон. Фотография была старая и нуждалась в замене. Раньше она носила волосы длиннее. Правда, недавно она снова решила их отрастить.
— В чем, собственно, дело? — спросил он.
— Я отсутствовала последние два месяца: была на задании, а теперь не могу пройти в свою секцию. Здесь произошли перемены?
— Возможно, — сказал охранник, седеющий мужчина лет сорока в хорошей спортивной форме.
Линда обратила внимание на его наманикюренные руки. Про себя она подумала, что наверное, неспроста так упорно держится слух, будто все охранники в компании «Ризингер-Жено» «голубые» и это целенаправленная политика с середины семидесятых.
— Я сейчас проверю, — сказал он.
Не вставая, он передвинулся в кресле на колесиках вдоль стола к встроенному терминалу и вставил ее пропуск в какую-то щель сбоку. Щелкали клавиши, пока он печатал, читал и снова что-то печатал. Когда на дисплее сменилось изображение, он сказал, не поднимая головы:
— С домашним адресом у вас все в порядке?
— Все, за исключением почтовой доставки. В ящике лежит корреспонденция недельной давности.
— Хотите, чтобы я послал им жалобу?
— Я сама пошлю им уведомление.
Он читал еще какое-то время, на лицо ему падал зеленоватый свет от панели пульта, потом он достал пропуск и вернул его Линде.
— Вы правы, — сказал он. — Нужно перекодировать. Пока вас не было, понадобилось помещение, и ваше оборудование перебазировали.
— Куда? — спросила Линда.
— На склад. В досье сказано, что никто не знал, когда вы вернетесь, вот и… — Охранник пожал плечами.
— Что мне делать теперь?
— Отнесите свой пропуск Гилберту Машуду в компьютерный зал, он все уладит. Или вы можете оставить его мне, в таком случае вам придется положиться на службу доставки. Вы знаете Машуда?
— Я с ним знакома.
— Вам нужно пройти две разграничительные зоны, — объяснил охранник, когда она собралась уходить. — Наберите двести двенадцать, когда будете у дверей, я отключу сигнализацию.
Она снова была дома. Почему же это ее не радовало?
