— Время течет по-разному в мирах, — проговорил Элронд, наклоняясь к Эредину и успокаивающе кладя ему руку на плечо. — Твой мир увядает, время в нем истончается. Эльфы бессмертны, юный король, и то, что вы умираете, говорит лишь о том, что в мире, где вы находитесь, вам нет места.
— Только не говорите, что вы тут не слышали о Белом хладе, — издевательски сказал Эредин, резко поворачиваясь к Элронду.
— Я слышал, — отозвался тот. — Небольшая проблема неполноценных миров, такого же уровня, что и сопряжение сфер. Мир цельный, такой как этот, самодостаточен и не подвержен влиянию других миров.
— Ты сказал, эльфы бессмертны, — Эредин шагнул к нему. — В каком смысле?
— Эльфы бессмертны, — повторил Элронд.
— С точки зрения людей, — уверенно добавил Эредин.
— Нет, просто бессмертны, — Элронд взглянул в ошарашенные глаза короля. — Как и ты, когда ты здесь.
Эредин возвел глаза к потолку: неужели кто-то думает, что он поверит? Даэнис шагнула к Элронду.
— Моя мать была отсюда, — тихо проговорила она. — Но она умерла.
— Она умерла в другом мире, полном искаженной магии и победы зла, — мягко пояснил владыка. — Ты похожа на нее. Но сильнее ты похожа на своего отца.
— Вы их знали?! — ошарашенно спросила Дан.
Вместо ответа Элронд потянулся к Эредину и соединил руки его и Даэнис.
— Дочь короля Зеленолесья оплакивала после битвы не только отца, но и дочь, попавшую в другой мир. Мы искали пути к ней, но в отражении воды священных озер видели лишь ее судьбу, которую она связала с красным всадником, — владыка Элронд стер безмолвные слезы с щеки Даэнис. — Тогда мы не знали об ином течении времени в других мирах, и когда снова взглянули в священную воду, она уже была мертва. Ее мать запечатала свои уста молчанием. Она тысячи лет тенью бродила по лесу, мысленно взывая к дочери, потом пропала навечно. В твоем мире, юный король, прошло двести лет; в твоем, Даэнис, всего тридцать.
Дан попыталась вырвать руку, но Эредин сжал ее пальцы железной хваткой.
— Не может быть такого, — эльфка смотрела на Элронда, стараясь вообще не обращать внимание на Эредина. — Может быть, какая-то ошибка?
— Мы говорим на эльфийском языке Средиземья, — заметил Эредин. — Откуда ты знаешь его, Даэнис? Мама на нем говорила с тобой? Меня ему также научила она. Посмотри на себя и меня, в нас одна кровь, я ощущал это, только сразу не различил природу чувства.
— Я хотела убить тебя, — ответила Дан на старшей речи. — За Йорвета. Пусть это и была не наша война.
— Нам есть о чем поговорить, дочь, в том числе о твоем воспитании, — усмехнувшись, сказал Эредин, и повернулся к Элронду. — Ты теперь знаешь, владыка, обо мне и бедах моего мира…
— Не только об этом, — Элронд долго вглядывался в лицо эльфа. — Также о том, как именно ты пытался спасти его.
— Я не спрашиваю твоего одобрения, — Эредин сжал зубы. — Я хочу знать о твоем решении.
— Я не принимаю таких решений, — отозвался владыка. — Но на твое счастье уже созван совет, на котором будет решаться судьба Средиземья. Там я спрошу, что скажут владыки о новом королевстве юных эльфов, которые привыкли умирать.
Эредин шел по темным коридорам ночного замка, стараясь не сталкиваться ни с кем. Его душили злоба и бессилие: он оказался в мире, таком идеальном для новой жизни его народа, где его ждал покой, но сам он должен был пережить чудовищное унижение ожиданием вердикта совета. Совета, в который входят, помимо эльфских королей и владык, люди, гномы, чародеи и — тут Эредин готов был выть — какой-то низушек, прозванный здесь хоббитом! Он не имел здесь права сильного, потому что был слаб и в одиночестве; ему придется просить о милости и гостеприимстве.
Ничего, ничего. Его народ обоснуется здесь, его всадники наберутся сил, и тогда Средиземье узнает, кого владыка Элронд пренебрежительно называет юным королем. Самому ему сколько, лет пятьсот, не больше, судя по глазам. Бессмертие, бессмертие — если бы он хоть на миг поверил в эту чушь! Авалак’х говорил ему об эльфах, что считают себя бессмертными, если о них сложены легенды, ведь так они вечно живут в своих песнях и сказаниях, а Элронд уж точно хоть в одно, но вписался.
Эредин вышел на террасу, глубоко вздохнул. Дан отшатнулась от него, когда узнала, чьей является дочерью, а когда они вышли от Элронда, и он сказал, что готов принять ее как принцессу, повторила обидную фразу о короле без королевства и сбежала к Иорвету. Неужели она поверила сказкам о бессмертии?
— Так что думаешь, юный король? — Иорвет, незаметно сидевший на одной из колонн, свесился вниз.
— Дан тебе все доложила, — оскалился Эредин.
— Конечно, — кивнул Иорвет. — Любящая дева — лучший разведчик. Как будешь просить владыку выделить тебе пару комнат для твоего народа?
— Смешно, — Эредин сел на перила и запрокинул голову, глядя на Иорвета. — А ты при случае вернешься к своим в лес, чтобы стать свидетелем гибели всего своего народа, или останешься здесь, чтобы не узреть печальной картины?
— Нас мало, — Иорвета ничуть не задели его слова. — И я не король. Потому на совете найду короля лесных эльфов и спрошу, не нужны ли ему воины.
