— Даже если это мой сын? — холодновато произнес король Лихолесья, смерив взглядом владыку. — Хочу, чтобы ты знал, я доверяю Леголасу как себе. Пусть мой сын присутствует при малом совете.
Леголас, стоявший с Арагорном за стеной плюща, едва заметно улыбнулся, услышав такую редкую похвалу от отца. Он бы не услышал, знай Трандуил, что сын рядом. Арагорн ободряюще сжал его плечо.
— На малом совете не будет принца, — ответил Элронд. — Это дело короля, которое касается в первую очередь тебя и как владыку Лихолесья, и как Трандуила, сына Орофера.
Эредин весь превратился в слух, но король лесных эльфов предупреждающе поднял руку.
— Если бы мне хотелось послушать загадки, я позвал бы Гэндальфа Серого, — заявил он. — Созывай совет, мне не нужен отдых.
— Гэндальф Серый здесь, — добро сказал волшебник, появляясь на верху лестницы и опираясь на посох. — Здравствуй, Трандуил.
— Здравствуй, Гэндальф, — Эредин снова почувствовал легкую зависть. Трандуил все больше напоминал ему Авалак’ха, который владел интонациями настолько, что мог оскорбить одним вздохом, если желал. Потому Эредин его терпеть не мог: обиду чувствуешь, придраться не к чему.
— Рад, что ты не утомился в пути, — Элронд окинул взглядом бледных и едва сидящих в седлах эльфов свиты лесного короля. Очевидно, Трандуил не щадил никого и гнал изо всех сил, раз прибыл так скоро, но сам король казался свежим и бодрым, как, впрочем, и всегда. — Пригласите Эредина, Даэнис и Йорвета. По отдельности.
***
Иорвет услышал легкие шаги по коридору в сторону своих покоев и невольно, по давней привычке встал так, чтобы, открыв дверь, вошедший не сразу заметил его. После стука в комнату заглянул один из слуг.
— Владыка приглашает тебя на совет, — сказал он, стараясь не смотреть на закрытую повязкой половину лица Иорвета. Тот молча кивнул; он давно отметил, что здешние эльфы как-то странно косятся на его увечье, стыдливо отводят глаза. Что-то странное было в их эмоциях, но он не сумел уловить, что именно; в его мире от его шрама тоже шарахались, но здесь все казалось по-другому. К нему испытывали жалость, но он, никогда в жизни не сталкиваясь с подобным чувством, не мог его узнать.
Он вошел в дверь, которую ему открыли, коротко поклонился на пороге, шагнул дальше, не дожидаясь позволения, сел на свободный стул. «Допрос», мрачно пошутил он про себя, почему-то представил себе Элронда в знакомом шапероне и едва не рассмеялся.
— Что это за убор? — раздался вопрос со стороны лесного короля.
— Шаперон, — отозвался Иорвет и изо всех сил сосредоточился на мысли. — Не лезь в мою голову!
Трандуил поморщился и потер виски, как от головной боли. Иорвет заметил чародея немного в отдалении, но решил не требовать выставить его: другой мир, другие правила.
— Грубость не была высказана, и я сделаю вид, что ее не было, — продолжил он. — Ты лесной эльф, Йорвет, я король эльфов Лихолесья. Тебе есть что сказать мне?
— Да, — сразу ответил Иорвет. — Дан сказала обо мне?
— Нет, — Трандуил отпил вино, сомкнул на миг губы, наслаждаясь вкусом, Иорвет сжал челюсти, стараясь не раздражаться от медлительности. — Я прочел в твоих мыслях, атаман. У твоего народа есть место в мире, откуда ты пришел, но не тебе самому. Ты изгой, Йорвет, как и немногие из тех, что были с тобой. Ты хочешь спросить, будет ли место в моем лесу для эльфов, которые убивали и умирали за то, кем они являются. Спроси.
Прозвучи это еще год назад, Трандуил сейчас царапал бы ногтями окровавленный камзол, испуская дух. Иорвет позволил этой картине появиться в разуме. Но все переменилось: у Иорвета не осталось цели, народа, надежды. Он мог только продлить гонку от неминуемой смерти, позорной и страшной, на виселице или в казематах, и будь он один, он, не задумываясь, согласился бы на это. Но у него оставались верные соратники, которых, как и его самого, не хотели видеть ни в одной земле континента, и он нес за них ответственность.
— Будет ли место в твоем лесу для эльфов aen seidhe? — спросил Иорвет, не надеясь на положительный ответ. Трандуил производил впечатление невероятной скотины.
— Ворота моего королевства открыты для тебя и твоих спутников, Йорвет, — равнодушно сказал король Лихолесья, смакуя вино. — Разве я могу отказать возлюбленному моей племянницы?
Повисла пауза, во время которой Трандуил, поглядев на застывшего с открытым ртом Иорвета, вздохнул и налил ему вина.
— Что?! — наконец отмер тот, глядя в синие глаза короля, такие же, как и у Даэнис.
***
Даэнис вошла в приветливо открытую дверь и остановилась. Она робела перед Элрондом, хотя тот отнесся к ней по-доброму, не доверяла Гэндальфу, как и всем чародеям, да и ледяной взгляд короля лесных эльфов заставил ее попятиться. Вмиг из головы пропали мысли о том, чтобы попросить за оставшихся скоя’таэлей: Трандуил показался ей равнодушным до жестокости.
Тем удивительнее стало, когда в мыслях прозвучал мягкий голос: «Подойди, дитя». Даэнис на одеревеневших ногах шагнула вперед, ловя взглядом улыбку владыки Элронда, остановилась перед сидящим на кресле светловолосым эльфом в расшитом камзоле.
