— Нет, я буду в великом совете представлять Лихолесье, — Леголас нахмурился. — Но владыка Элронд хочет побеседовать с королем лично.
— Откуда эти эльфы? — Арагорн остановился на пороге покоев друга. — Кого они представляют на совете? Йорвет воин, а не посланник, Эредин… я не видел эльфов, подобных ему, столь…
— …похожих на людей, — закончил за него Леголас. — Я тоже. Он так спешит жить, как будто смертен.
***
— Рад встрече с тобой, друг, — негромко проговорил Элронд, почувствовав появление постороннего за своей спиной. Волшебник встал рядом с ним и проследил взглядом за тем, куда смотрит владыка Ривенделла. Гэндальф Серый видел чуть хуже эльфов, но значительно лучше людей, потому ему не стоило труда узнать, кто именно сражается на дальнем склоне.
Эредин против Арагорна и Иорвет против Леголаса; они выбрали себе соперников по способностям. Леголас почти сразу проиграл Эредину в бою на мечах и уступил место Арагорну. Эредин самодовольно усмехнулся, поняв, что его соперником будет человек, но вскоре его веселье сошло на нет: он не мог достать его, даже когда перестал осторожничать, следуя обещанию не проливать кровь в Ривенделле. Даже когда он сильно захотел, Арагорн не давал ему даже приблизиться, поражая как техникой, так и неутомимостью. Иорвет был сильнее Леголаса в ближнем бою только лишь потому, что превосходил его в росте и физической силе, а также владел обеими руками одинаково, в отличие от лихолесского принца, который, пусть и развивал правую руку, предпочитал сражаться левой.
— Что видишь, Митрандир? — поинтересовался Элронд.
— Неучтенный фактор, — хитро отозвался Гэндальф. — Юный король ищет мир для своего народа, считает Средиземье добрым местом, и даже встреча с назгулами не испугала его. Понимает ли он, с каким злом ему придется столкнуться? Понимает ли он, что есть зло?
— Его дочь принадлежит этому миру равно как и его собственному, — проговорил Элронд. — Без владыки Лихолесья не решить, впрочем, я уверен, что он распахнет двери своего дома для дочери своей сестры. Эредин же хочет сесть на трон, но где? Мир поделен, и места нет. Он возжелает землю, где уже обитают другие, и вновь начнется братоубийство.
— Вновь? — переспросил Гэндальф.
— Эльфы были первыми, кто поднял руку на себе подобных, — тоскливо сказал Элронд. — Мы научились беречь мир между братьями, но отдельное королевство юных, живших войной и страхом — это дракон меж двумя горами золота.
Эредин делая последний отчаянный выпад, издал вопль такой ярости, что заледенела бы кровь, но Арагорн выбил из его руки клинок и замер, остановив лезвие в сантиметре от горла эльфа. Резко отступил, поднял с травы меч короля Ольх и протянул ему.
— Благодарю за бой, — почтительно сказал он, наклоняя голову: чувствовал, что Эредин в бешенстве, у него даже пальцы подрагивали, когда он положил ладонь на рукоять. Но король, сжав зубы и сверкнув глазами, дернул головой в ответ. Леголас и Иорвет не стали доходить до победы или поражения, просто разошлись.
— Когда прибудет Трандуил? — спросил Гэндальф, наблюдая за тем, как Иорвет мгновенно пружиной разворачивается, когда Леголас проходит за его спиной. Воины в Ривенделле; давно он не встречал эльфов, которые были бы лишь воинами.
— Мы об этом сразу узнаем, — скрыв улыбку в уголках губ, ответил Элронд.
========== Глава третья, где Даэнис отправляется в путь, а Эредин осознает провалы в собственном образовании ==========
Эредин, только вошедший в свои комнаты и подумавший о том, что стоило бы прилечь, ведь уже утро, резко обернулся, услышав пение рога, забрался на подоконник и спрыгнул вниз, во внутреннюю закрытую часть дворика. Выбрасывая вперед длинные тонкие ноги, по каменному мосту над водопадом двигались прекрасные кони. Первая пара всадников, вторая, пятая, знаменосец, горнист, еще один знаменосец — и вот на мост величаво вступил огромный олень с раскидистыми рогами. В седле чуть покачивался эльф в серебряных доспехах, плащ спускался широкими складками практически до земли, длинные светлые волосы перехвачены искусным обручем с самоцветами. Свита лесного короля растянулась на полмили; сам он уже спешился, плащ тяжелой волной упал на землю, с шорохом размел листья, а конца делегации все не видно. Он был бы смешон для Эредина, тот всегда осуждал подобную нарочитую роскошь, но здесь она была настолько органична, что Эредин почувствовал что-то вроде зависти. Все же он понимал, что король из него вышел посредственный: всем государством по сути дела заправляет наместник, пока сам непутевый монарх мотается по другим мирам и кошмарит местных. Здесь же прибыл милостивый владыка богатого царства, демонстрируя благополучие своих земель каждым движением. По крайней мере, так казалось со стороны.
— Приветствую, друг, — Элронд вышел встречать дорогого гостя, который небрежно бросил поводья своего скакуна одному из сопровождающих и царственно шагнул навстречу владыке Ривенделла. — Прости, что пришлось просить тебя прибыть лично. Дело первейшей важности и не терпит посредников.
