— Это не относится к делу, — вмешалась Пэнтекуин. — Можешь не отвечать, — повернулась она к брату.
— С чего ты взяла, что это не относится к делу? — грозно прорычал Хмури.
Валькери пристально посмотрела на аврора, и под её взглядом он почувствовал себя неуютно.
— Мы сейчас не пишем книгу-биографию «Как я стал Тёмным Лордом», а выясняем степень его вины, — язвительно сказала девушка. — И когда мы успели перейти на ты, Аластор? — имя аврора Валькери произнесла с придыханием, томно прищурив глаза.
Флетчер усмехнулся, прикрывшись рукой и притворившись, будто откашливается. Пэнтекуин незаметно подмигнула ему и тоже улыбнулась.
— Сколько вам лет? — продолжил задавать вопросы Темплер.
— Двадцать два.
— А год рождения?
— Тысяча девятьсот пятидесятый.
— Это невозможно, — уронил Шеклболт.
— Нет ничего невозможного, — уголки губ Вольдеморта чуть дрогнули. — Пэнтекуин наложила на меня заклятье Жизненного Пути. Я точно не знаю, в чём оно заключается — это очень сложная магия, мне она недоступна. Но оно как-то совмещает различные слои временного континуума и, основываясь на принципе магомолекулярного постоянства, позволяет переносить кого-то или что-то из прошлого в будущее и наоборот.
— Он у меня ботаник-заучка, — гордо сказала Валькери. — Я описываю заклинания иначе: «Бубнишь под нос какую-то фигню, и что-то происходит — правда, не всегда то, что нужно».
Тут инициативу перехватил Шеклболт.
— А зачем вы вообще наложили это заклятье? — обратился он к девушке.
— За надом, — отрезала она. — Скучно мне было, вот и подумала: «А не побаловаться ли мне высшей магией?» Кстати, напомню, что применение высшей магии не карается законом… по причине того, что ни один человек не способен к такому виду магии, — ухмыльнулась Пэнтекуин.
— А вы?
Валькери изумлённо распахнула глаза.
— Так я же не человек! Я разнокровка — человек, вампир, демон, эльф… перечислять очень долго, так что не буду, тем более, что я ответила на ваш вопрос.
Шеклболт кивнул, а затем обратился к Вольдеморту.
— Применяли ли вы когда-либо Непоправимые проклятья?
— Да, — бесцветным голосом ответил Реддль.
— Видите! — выкрикнул Хмури. — Он сам сознался!
— Просто вы неправильно задали вопрос, — оборвала его Валькери. — Вольд, скажи, применял ли ты Непоправимые проклятья — к человеку?
— Нет, — тут же пришёл ответ. — Никогда.
Пэнтекуин выпрямилась и победоносно посмотрела на Хмури.
— Совершали ли вы какие-либо правонарушения? — подключился к допросу Флетчер.
— Да.
— Какие?
— Когда я учился в Хогвартсе, я открыл Тайную комнату и выпустил василиска, обитающего там.
Авроры зашептались. Валькери заметно помрачнела, Хмури же наоборот выглядел довольным.
— Как и зачем вы выпустили его? — задал вопрос Темплер.
Вольдеморт странно вздохнул.
— Я — Наследник Салазара Слизерина по материнской линии. Я услышал легенду о Тайной Комнате и заинтересовался ею. В Ашкелоне я узнал, что являюсь потомком Слизерина, и решил открыть Тайную Комнату, чтобы взглянуть на чудовище, а главное, забрать оттуда один из талисманов Слизерина, предупреждающий об опасности и охраняющий своего владельца, очень мощный артефакт.
Темплер оживился.
— Где он? — быстро спросил аврор.
Вольдеморт протянул вперёд левую руку с кольцом-змеёй. Рубиновые глаза светились ярким огнём.
— Это значит, мне угрожает опасность, — монотонно пояснил Вольдеморт. — Если опасность очень велика, кольцо нагревается, а если смертельна — почти раскаляется и начинает шипеть на серпентарго, поясняя, откуда идёт беда.
— Серпент Салазара, — благоговейно прошептал Темплер. — Можно посмотреть поближе?
— Нет, — убрал руку Вольдеморт.
Темплер постарался скрыть разочарование.
— Почему вы натравливали василиска на учеников? — грозно спросил Шеклболт.
— Это была своего рода месть, — чуть пожал плечами Реддль. — Они считали меня занудным зубрилой, ничем не примечательным, часто обзывались и подстраивали разные пакости. Вообще-то, они измывались не только надо мной… Я и так ненавидел магглов, а такого обращения стерпеть не смог. Накладывать заклятья не было выходом — я получил бы наказание, и к тому же, они бы мне этого не простили, и образовался бы замкнутый круг. Но я не стал их убивать — василиск ни разу не посмотрел им прямо в глаза, как я и приказал ему.
— А как же та девочка? — спросил Флетчер.
Вольдеморт сделал долгий судорожный вдох.
— Это была случайность, — всё так же ровно, но уже тише сказал он. — Я не знал, что она там… я не хотел, чтобы так вышло…
Он умолк. Пэнтекуин осторожно коснулась его руки и чуть пожала её. Вольдеморт сжал её руку в ответ и слабо улыбнулся.
Некоторое время авроры молчали. Затем Шеклболт спросил:
— Что вы сделали после этого?
