— Я запер василиска, зная, что никто кроме меня не сможет открыть Комнату — я был единственным Змееустом в то время. Чтобы отвести подозрения, мне пришлось обвинить Рубеуса Хагрида — тем более, что у него действительно был опасный питомец. Кроме того, я взял свой старый ежедневник и вложил в него все свои тёмные мысли и чувства на тот момент. Я чувствовал, что иначе они просто сведут меня с ума, и боялся этого… боялся себя. Ежедневник я спрятал и никогда никому не показывал. Больше ничего противозаконного я не совершал.
— Почему вы решили сдаться? — это был Флетчер.
— Мне надоело прятаться, — Вольдеморт заговорил чуть громче. — Я хочу помочь Валькери, а для этого должен быть рядом, но не могу.
— Помочь в чём?
Лорд открыл было рот, чтобы ответить, но затем закрыл его. По лицу прошла судорога, он словно бы боролся сам с собой. Руки с силой вцепились в край стола, всё его тело дрожало от напряжения.
— Я… не могу… сказать… — выдавил он через силу — …дал слово Хаоса…
Реддль глухо застонал, однако в глазах его мелькнуло осмысленное выражение.
— Я не буду отвечать, — прошептал он, кусая губы.
— И не надо, — вмешалась Валькери. — Джентльмены авроры… ещё вопросы есть? Если нет, мы возвращаемся в Хогвартс, как и было условлено. Там вы и сможете нас найти, если потребуется.
— Хорошо, — кивнул Флетчер. — Можете идти. Да, вот антидот… хотя я не уверен, что он вам нужен…
Пэнтекуин с Вольдемортом вышли из комнаты, и тут же рядом появились авроры, сопровождавшие их на допрос.
Валькери не обратила на них ровным счётом никакого внимания. Остановившись, она достала белоснежный платок и аккуратно промокнула им кровь, выступившую на губах Вольдеморта — так сильно он их искусал.
— С твоей стороны было очень мило сдержать слово — даже под признавалиумом. Я поражена.
— Я же дал слово Хаоса, — пожал плечами Вольдеморт. — Ну что, есть шансы?.. — он не договорил, но Валькери прекрасно его поняла.
— Да, — твёрдо сказала она. — И неплохие. Ну пойдём, нас уже ждут. Или же ты предпочтёшь остаться здесь?
— Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь, — хмыкнул Лорд, направляясь к выходу.
Слушание дела было назначено на тринадцатое февраля. А одиннадцатого пришёл Джелар.
Пэнтекуин узнала о его приближении ещё за сутки, даже чуть больше, когда он только тронулся в путь — Дамблдор по её просьбе каждые полчаса проверял местонахождение Джелара, благо это легко было сделать — в том месте, где он появлялся, на магическом поле планеты появлялась «чёрная дыра», прореха, сразу заметная.
Вместе с Джеларом шли и скрийлы — те самые отвратительные существа, с которыми столкнулись Вольдеморт и Снейп. Эти чудища всегда сопровождали Джелара, где бы он ни появлялся, и так же, как и он, жаждали одного — убийства. По подсчётам Валькери их было не очень много — меньше сотни, но ведь с ними был и Джелар — лучший воин Лоно Хара, ничем не уступавший Пэнтекуин, и даже превосходивший её. А значит, на битву с ним уйдут все силы и внимание, и получить в это время удар в спину…
— А мы на что?! — выразил Вольдеморт общую мысль Алас’саров. — Сотня скрийлов — но нас ведь трое! И уж справиться с этими тварями мы сможем всегда!
— Я не знаю, Вольд, — тихо сказала Валькери. — Может, лучше бы вам всем уйти и затаиться…
— А смысл? Джелару я теперь враг номер два — я ведь выставил его дураком, а он мне этого не простит. Я остаюсь.
— Вал, неужели ты думаешь, что я смогу бросить тебя одну против всех? — серьёзно спросил Драко.
— А я по жизни — герой, — усмехнулся Гарри. — Эх, давно я не совершал чего-нибудь такого героического, — мечтательно протянул он.
— Я вряд ли смогу помочь, — грустно произнёс Дамблдор. — Лучше я сейчас займусь отправкой учеников по домам — не стоит рисковать ими.
Пэнтекуин улыбнулась.
— Ты прав. Вы все правы. Спасибо вам.
— Спасибо ты скажешь, когда я приволоку тебе хладный труп Джелара, — фыркнул Вольдеморт.
— Как поэтично, — вздохнула Валькери. — Ты, как всегда, в своём репертуаре.
— А что я должен был сказать? Один за всех, и все за одного? Неплохая фраза, но её уже заняли, — усмехнулся Реддль. — Так что пока сойдёт и эта.
— Тогда готовим торжественный приём? — изогнула бровь Пэнтекуин.
— Как всегда! — хором отозвались Алас’сары.
…Вечером Драко сидел в своей комнате и тренировался метать кинжалы в цель (хотя все уже давно ложились только точно в десятку), когда в дверь внезапно постучали.
Он открыл — на пороге стояла Валькери. Уставившись в пол, он негромко произнесла:
— Знаешь, я подумала… вдруг мне не удастся уничтожить Джелара? Может, этот день для меня последний?
— Не говори так! Ты победишь, я знаю! — горячо возразил Драко.
— …и я хочу сейчас быть с тобой, — тихо закончила Пэнтекуин.
Девушка подняла голову и улыбнулась. Её глаза ярко блестели, словно две звезды в ясную безлунную ночь.
— Мой Дракон, — прошептала она, обнимая его.
