— Если кто и убьет этого дурня, так это буду я, — внезапно заявила Харли, отстраняясь от Дарси. Сейчас она вдруг осознала, вернее, физически почувствовала, в какой беде Сальваторе, и готова была поклясться, что могла ощущать его боль. — Вот только разыщу его. Так что извините, мне нужно спешить.
Харли решительно направилась к дверям, но Стикс проворно преградил ей дорогу:
— Подождите, Харли.
Хотела она того или нет, подождать пришлось. Она могла воображать о себе все, что угодно, но едва ли решилась бы перечить такому опасному существу.
— Прошу вас, я уже потратила слишком много времени, — прошептала Харли, чувствуя, что должна увидеть Сальваторе.
— Когда я говорил с Сальваторе, тот упомянул, что вар, который преследовал вас тогда, был проекцией.
— Но это делало его не намного менее опасным.
— На самом деле это означает, что где-то покоится его физическое тело. Я бы предположил, что фантом едва ли отдаляется от него. Иначе его не защитить.
Харли нахмурилась, пытаясь следить за логикой.
— Неужели пещеры?
— Да.
— Очень странно, — задумалась Эбби. — Почему верховный демон выбрал для своего укрытия то же самое место, что и в свое время Темный Властелин?
— Я подозреваю, что черная магия, сконцентрированная в этом месте, притягивает и задерживает зло. А может быть, эти пещеры были выбраны специально, поскольку барьер между двумя мирами в этом месте тоньше. Скоро мы все узнаем.
Стикс схватил Харли за плечи:
— Надеюсь, вы присоединитесь к нам, Харли?
Сальваторе силой заставил себя ступить в лабиринт сырых туннелей, раскинувшихся под заброшенным кладбищем. Много веков назад, когда победил и убил Бриггса, он дал себе слово, что над его головой будет только простор небес.
Что же до его соперника, то пусть он гниет в мрачных туннелях.
Длинный и узкий туннель наконец начал расширяться, что бывает обычно перед залами. Сальваторе учуял зловоние гниющей плоти и остановился. Скоро все начнется.
«Добро пожаловать в гости», — сказал паук мухе.
Оглянувшись вокруг, Сальваторе увидел лишь пустую пещеру, стены которой были почти отполированы. Конечно, все здесь было сплошной фальшью, и Сальваторе знал это. Подозревал он, что сейчас, неведомо откуда, зазвучат голоса и музыка.
— А мне нравится, во что вы превратили этот хлев, — сказал он, складывая руки на груди. — Наверное, неандерталец был бы доволен.
— Достаточно того, что доволен я. Это вполне отвечает моим целям.
— И каковы же ваши цели?
— Посмотреть, как ты будешь умирать.
Сальваторе с сомнением покачал головой. Он слишком долго разбирался с тем, кто дергает за ниточки, оставаясь невидимым во тьме, чтобы продолжать играть втемную. Сегодня все откроют карты.
— Я не верю вам, — заявил он.
Казалось, воздух в пещере сгустился от холода.
— А ты не думаешь, что я действительно намереваюсь убить тебя?
— Я думаю, что цель этой адской партии значительно выше, чем моя смерть. Вы никогда не пошли бы на неприятности с похищением Харли и ее сестер, если бы решили просто уничтожить меня. Также вам не нужен был бы Каин, основная задача которого заключалась в том, как я понимаю, чтобы отвлекать меня, — сказал Сальваторе, пожимая плечами. — По крайней мере если бы вы были так сильны, как говорите. Да и будь вы могущественны, то могли бы уничтожить меня еще в Риме после вашего удивительного воскрешения из мертвых.
— Тогда бы я не увидел, как вы все бегаете от меня. Это так забавно, — произнес Бриггс, невидимый за маской созданного им колдовства.
— Стоящее развлечение, — сухо заметил Сальваторе. — Но едва ли вы предпочли бы их нескольким десятилетиям пребывания на троне.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои мотивы.
— Если бы они были вашими, Бриггс… Подозреваю, что вы подхалим, который пляшет под чужую дудку.
Сальваторе услышал, как из темноты до него доносится яростное дыхание Бриггса.
— Не зли меня, Сальваторе, — раздался напряженный голос. — Иначе нам предстоит еще одно дело.
— Какое? Ты заболтаешь меня до смерти? — издевательски проговорил Сальваторе. — Не поздно ли?
— Хочешь увидеть всю мою силу? Хорошо. Такое желание мне нравится.
Сальваторе стоял, опустив руки, и пытался понять, зачем Бриггсу потребовалось привести его в эту пещеру. Уж точно не из любви к искусству! Так и не придя к логическому заключению, Сальваторе понял лишь то, что ничем хорошим это для него не закончится.
Все еще в ожидании удара из темноты, Сальваторе был несказанно удивлен, когда в центре зала завеса тьмы, словно театральный занавес, колыхнулась и расступилась, открывая самую настоящую сцену.
Разумеется, появился на этой сцене сам Бриггс. Но на этот раз не проекция его физического тела, как ожидал Сальваторе, а он сам. Впрочем, стоял он за висевшим в пространстве окном и, наверное, опять был не здесь.
«Прячется где-то в пещерах», — решил Сальваторе, что нисколько не облегчало его задачу. Способность чувствовать опасность в темных углах была в нем весьма развита, и он ощущал, что паутина туннелей и пещер здесь обширна.
