Поляну накрыла гробовая тишина, перемежаемая лишь стонами Эгиля и утробным рычанием Суми. Длилось это жалкие доли секунд, но каждый из присутствующих мужчин, не сразу смог осознать сказанное старейшиной. То, что один из них поставил Грозовой Перевал в такую ситуацию перед началом зимы ради Боги ведают чего, было неслыханно! То, что ни один из них не допустил даже мысли о подобной дикости — непростительно! И, кто в конечном итоге открыл им глаза?! Аирская ведьма и её тварь?!
Джодок одним резким движением убрал свой меч в ножны и решительно направился в сторону Йолинь, и тут же запнулся на середине шага. Так как, стоило ему это сделать, как Суми тут же повернул свою огромную морду в его сторону, предупреждающе скалясь и рыча. Зрелище было поистине жутким, учитывая весь контраст. Маленькая принцесса и на уровне её плеча огромная клыкастая окровавленная морда. Хотя сама Йолинь, казалось, даже не обратила на это внимания.
— Я хочу подойти к нему, — нарочито спокойно, сказал мужчина.
Йолинь лишь кивнула и каким-то образом тварь послушалась её.
Суми легко отпустил то, что могло считаться добычей. Вожак слишком часто внушал ему, что двуногие — гнилое мясо, есть плохо. И, хотя, на вкус вроде бы было неплохо, жрать их почему-то он не хотел. Но это не расстраивало его. В их логове было много мяса. За ним можно не бегать, и вожак разрешает его есть. А ещё он может охотиться на маленьких серых прыгающих зверьков, и на больших тоже. Главное, чтобы не лысые и не двуногие. Это он понимал.
Тем временем как Суми просто встал с другой стороны от Йолинь, Джодок сумел подойти к Эгилю. С его рук легко слетело заклятие, которое остановило кровь и обезболило рану. Мужчина часто дышал и смотрел на Властителя прибывая на грани сознания.
— Обычно, — заговорил старейшина, — я так не делаю. Но сейчас, я хочу знать ответы на свои вопросы и не дам тебе возможности солгать, — достаточно тихо сказал он, но каждый из присутствующих хорошо расслышал каждое слово старейшины.
Джодок лишь едва коснулся мужчины, вплетая в свое прикосновение ещё одно заклятие, которое бы не позволило ни солгать, ни умолчать. Заклятие, которым северяне пользовались крайне редко, и которое считалось из разряда запретных, поскольку в этих землях свобода воли всегда ценилась прежде всего.
— Имеешь ли ты отношение к произошедшему? — тем временем спросил он.
— Да, — точно через силу прохрипел Эгиль.
— Использовал ли ты приманку для охоты на тварей, чтобы произошло нападение на Властителя Грозового Перевала?
— Д-да, — сквозь зубы процедил мужчина, а дыхание его стало хриплым и рваным. Словно он отчаянно сопротивлялся и пытался промолчать, но ничего не получалось.
— Зачем ты это сделал?
Эгиль задышал часто-часто, и какое-то время молчал. Но той магии, что использовал Джодок невозможно было сопротивляться, и вскоре мужчина вновь заговорил. Речь его была сбивчивой и прерывистой, но каждый из присутствующих с ужасом понимал, куда завела алчность и жадность отца и дочери.
— Он выгнал её, хотя она была беременна от него! Привел в дом эту, — с ненавистью взглянул Эгиль на Йолинь, — хотя должен был сделать своей женой мою дочь! Её ребенок дитя Властителя, на что он их обрек?! А, как же я? Кем становился я вместо того, чтобы стать его правой рукой? Никем? Я мог бы справиться гораздо лучше его! Гораздо! — продолжал вопить мужчина.
— Ройс и Торей, — обернулся Джодок к мужчинам, что слушали и не могли поверить в правдивость происходящего. Двое воинов подошли к старейшине. — Доставьте его обратно…
— Обратно? — не выдержала Йолинь.
— Вы предлагаете тащить его с собой? — изогнув темную бровь, поинтересовался старейшина.
— Я предлагаю, просто оставить его и его игрушку здесь, — холодно сказала принцесса.
На самом деле Йолинь понимала, что стоит вернуть Эгиля в земли Грозового Перевала, чтобы там уже его допросили и судили, как положено. Но, сейчас, её душил гнев. В то время как её Рик неизвестно где, столько людей просто разорвано на части, и ещё неизвестно сколько ходят ни мертвые и ни живые по этим лесам, этот человек будет в тепле и безопасности тюремной камеры?! Так, у них тут принято?!
Её взгляд был таким темным, голос холодным и бесцветным, что у большинства присутствующих здесь мужчин, мороз пополз по коже от слов принцессы.
— Это неразумно, — покачал головой Джодок. — Народ должен знать, кто виноват в произошедшем.
