— Breidan, halp einer man, Ich keine weist was er sage!(Брэйдан, помоги человеку, я ничего не понимаю, что говорит этот дед). — обернувшись к моему давешнему целителю, сказал Рик.
— Warum Ich?(Почему я?) — спросил Брэйдан, тем не менее спешиваясь с лошади и подходя ближе.
— Потому, что ты лучший, — уже на моем языке, сказал Рик, подмигнув Брэйдану.
— Отойди, — совсем уж как-то не почтительно, сказал темноволосый северянин подходя ближе к больному предсказателю.
— Что? Да, как вы смеете…
— Смею, — коротко прервал возмущения лекаря Брэйдан, бесцеремонно распахивая шелковое кимоно больного, и кладя руку ему на грудь. Какое-то время ничего не происходило, потом я отчетливо ощутила, как стягиваются к северянину потоки силы, как скручиваются они забавными спиралями и то, как проникают сперва в тело Брэйдана, а потом и в самого больного. Предсказатель ощутимо напрягся, застонал и как-то разом обмяк.
— Готово, — сказал северянин, отнимая руку от груди пациента.
— Что ты наделал? — чуть вскрикнул лекарь, но Брэйдан и тут его перебил.
— Проспит до вечера, сегодня не тревожить его.
Весь процесс исцеления занял не более десяти минут. Лекарь, совершенно запутавшийся в происходящем, испуганно переводил взгляд то на своего коллегу, мирно посапывающему на подушках внутри повозки, то на Брэйдана, что невозмутимо запрыгнул в седло и велел всем разойтись и продолжить путь. Должно быть, сегодня, у нашего целителя все жизненные ценности перевернулись с ног на голову, потому, как он, совершенно механически переставляя ногами, с каким-то пустым взором, поплелся внутрь повозки и аккуратно присев рядом с больным, будто бы отстранился от окружающей его действительности.
По мере продвижения вглубь страны, мне все больше и больше становилось не по себе. И, как я не старалась, не могла понять, в чем же причина? Я прислушивалась к себе, к окружающему пространству, но все было тщетно. Ощущение неправильности витало вокруг. Все казалось каким-то покореженным, на энергетическом плане, даже деревья выглядели странными, необычными. Дело было не в том, что растительность вдруг стала расти корнями к небу, а кронами к земле. Нет, конечно. Но, стоило начать смотреть на энергетические токи дерева, любого, даже самого маленького растения, небольших животных, у которых почему-то у всех были ярко алые глаза, и становилось совсем жутко. Выглядело это так, словно кто-то, а именно какой-то мясник, поработал с естественными энергетическими токами этих существ и растений. Может, конечно, и природа их такими задумала, но выглядело это страшно, уродливо, не правильно.
— Что? Не по себе? — спросил Брэйдан, должно быть, заметив, мой тяжелый взгляд из под бровей.
Я хмуро взглянула на северянина. Говорить не хотелось, отвечать не имело смысла. Казалось, отвлечешься на что-то другое и пропустишь самое важное.
— Сам не пойму, — односложно ответила я.
— Жаль ты не видишь того, что вижу я, — ответил северянин, также как и я прислушиваясь к окружающему пространству.
'Ну, с этим можно и поспорить', мысленно хмыкнула, а вслух ответить уже не решилась.
— Так бывает, когда вмешиваются в естественный баланс всего сущего.
— Что ты имеешь в виду?
— Проклятые земли, — весомо обозначил он. — Похоже на то, что пытались сделать с нашими…
Я промолчала. Не стал продолжать разговор и северянин.
На ночлег мы остановились засветло. Аирцы, как обычно поставили шатер для принцессы и чуть меньше для колдунов, после чего принялись разводить костер. То, что делали северяне, сначала было мне не совсем понятным. Брэйдан, Рик и Дэйм в задумчивости обошли поляну по кругу, прислушиваясь к чему-то им одним понятному, после чего рассредоточились, образуя идеальный треугольник. Вот тут-то и началось самое интересное.
Трое мужчин, высоких, статных, таких разных, воздели руки к небу. Казалось, они просто стоят. Но, это только, если смотреть на происходящее взглядом обычного человека. Я же видела, как стягивается к их фигурам витающая вокруг энергия. Как заставляет трепетать их волосы несуществующий ветер, а на самом деле, невероятной мощи поток силы. И, словно, морозные узоры на стекле, сплетается энергетический купол над нашей стоянкой. Голубовато синие узоры, цепляясь друг за друга, уходят куда-то в небо, чтобы соединиться точно в центре. Как только последние узоры соединились, внутри купола ощутимо похолодало. Стоило мне несколько ошарашено выдохнуть, как изо рта тут же вырвался клуб пара.
Мужчины обменялись довольными взглядами, опуская руки и дали команду своим землякам обустраивать лагерь.
— В чем дело?! — грозно нахмурив брови, за моей спиной возникла хрупкая фигурка невесты.
— Принцесса? — глубоко поклонившись, сказала я, не совсем понимая, что происходит и с чего бы вдруг эта девушка решила отринуть все положенные традиции, вылезти из шатра, да ещё начать говорить в таком неподобающем женщине тоне.
— Я, кажется, спросила! В чем дело? — уже прорычала она мне в лицо.
— Устраиваемся на ночлег, — сказала я, очевидное на мой взгляд.
