Я одернула себя, сама удивившись своему неуместному любопытству и невольной оценки мужчины. Что со мной? Долгое отсутствие Никиты повлияло? Или откровенные темы на любовных занятиях?
Интересно, кто же он? С какой целью наблюдает за нами, как прошёл мимо охраны и с кем, в конце концов, разговаривает.
Я не сводила глаз с незнакомца и кажется совсем потеряла связь с реальностью.
Мужчина, продолжая что-то говорить невидимому для меня человеку, повернулся и наши глаза встретились. Его слова оборвались на полуслове и он замер. Мы просто прожигали друг друга взглядами. Не знаю, сколько времени продолжались наши глядроки, но из окаменевшего состояния меня вывел голос Бесмы:
— Что ты скажешь нам по этому поводу, Сайра?..
Я вздрогнула и дрожащей рукой провела по лбу. Фух! Как марафон пробежала! Но какой взгляд!..
— Я… мне что-то не хорошо… — пробормотала я и, поднявшись на ноги, бросила взгляд в замаскированное окошко в потолке.
Он исчез. Не говоря больше ни слова я вышла из зала. Один из евнухов, неизменно стерегущих нас, проводил меня до покоев.
Как во сне я опустилась на кровать. Перед глазами стоял образ того незнакомца. Его глаза просто пронзили меня насквозь, как будто заглянув в душу. Не успела я окончательно прийти в себя, как в наши покои вошел Хандиб-бей. Он прикрыл за собой двери и направился ко мне:
— Сайра, свет моих очей, Бесма сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Что с тобой?
— Ничего… голова просто закружилась…
Главный евнух пристально изучал меня несколько долгих минут и вдруг расплылся в улыбке. Его огромные руки опустились мне на плечи, а серо-зелёные глаза уставились с какой-то иронией… или, нет, скорее, с облегчённой радостью.
— Он тебя впечатлил?
— Что? — я удивлённо хлопала ресницами.
— Это был принц Карим. Уже совсем скоро ему исполнится двадцать один год и во дворце будет организован большой праздник в честь его Дня Рождения. Он первый и любимый сын султана Селима, и в будущем займёт его место. Это самый отважный, мудрый и необыкновенно добрый молодой человек и я считаю, что он достоин такой же жены.
Офигевшая от услышанного, я ошарашено хлопала глазами, пытаясь переварить информацию. Ой-ой, похоже тут всё намного сложнее, чем я думала.
— Значит, мы предназначены для него?
Хандиб-бей улыбнулся ещё шире:
— Конечно, о, изумруд моего сердца! Я ценю и уважаю султана Селима, но не хотел бы, чтобы вы после его смерти (да продлит Аллах его годы!) отправились в гарем для престарелых женщин или перешли к одному из его других сыновей. Я хочу, чтобы вы втроём помогали Кариму и был уверен, что вы обе понравитесь ему. А ты, моя красавица, поразила его в самое сердце…
— Я?.. — я вспомнила, как он смотрел на меня и поняла, что Хандиб-бей не ошибается. — А давно ли принц Карим наблюдает за нами?
— Он приехал сюда через несколько дней после нас.
— А… — в памяти всплыли его слова и я удивленно вымолвила: — Почему втроём?
— У него во дворце уже есть первая и пока единственная жена — столь же мудрая и красивая как вы. Думаю, вы подружитесь…
М-да, может, удастся как-нибудь использовать эту жену для нашего побега?.. В конце концов, она не просто одна из жён принца Карима, а женщина. А какая женщина захочет делить мужа с другими? Может, наше отправление к нему в гарем только поможет нам слинять. Но вот если Хандиб-бей уже политически-обработал ее… боюсь, что мы останемся здесь навсегда…
Два месяца промчались словно миг. Полностью загруженные учёбой дни пронеслись совсем не заметно и теперь, то есть сегодня, нас должны были торжественно передать в наложницы принца Карима. По обычаю, в день, когда старшему из его сыновей исполнится двадцать один год, главный евнух отберёт в гареме султана около тридцати невинных юных девушек, каждая из которых будет представлена принцу. Но лишь шесть из них отправятся в его гарем. Скрывая нас от султана Селима, Хандиб-бей ни чем не рисковал. Султан знал далеко ни всех, кто находился в его гареме и, само собой, мы могли просто ускользнуть от его взгляда. Впрочем, я даже рада, что принц Карим, по настоянию Хандиб-бея, выберет меня и Сандру в свою "шестёрку". Не очень-то меня привлекала перспектива оказаться в числе женщин султана, да и сбежать отсюда куда сложнее. Меня в принципе не привлекает перспектива ложиться в постель ни к султану, ни к принцу, но если уж так распорядилась судьба… Хорошо, что это будет принц. Если дело дойдет до постели с любым из них — отказ может грозить не только плетью, но и казнью… а умирать я точно не планирую.
Нас нарядили в просторные полупрозрачные шаровары с плотным шёлковым поясом, усыпанным сверкающими драгоценными камнями и расшитым золотыми и серебряными нитками. Полупрозрачная короткая блуза с шёлковыми рукавами, поверх которой был надет лиф, расшитый точно так же, как и пояс — удачно покивали грудь и оголяли живот. В распущенные и тщательно расчёсанные волосы служанки вплели живые цветы и заколки с жемчужинами. Лицо спрятали двойной полупрозрачной паранджой, оставив на виду лишь глаза.
