Из отобранных Хандиб-беем тридцати девушек, я и Сандра практически ничем не отличались в одежде и причёсках. На этом настоял главный евнух: чтобы не было лишних подозрений и вопросов. Султан, конечно, не имеет права опротестовать выбор сына, что может вызвать недовольство народа и злые языки могут помешать принцу Кариму стать султаном после смерти отца, но… мало ли что ему в голову взбрёдёт?
Чтобы не давать повода для подозрений, я и Сандра шли в конце и середине, а не в начале. Я шла двадцать шестой по счёту, а моя сестрица четырнадцатой. Каждой девушке, которую отбирал для себя принц, он сам вручал шёлковый платочек и они занимали место справа от него. Султан сидел рядом с сыном, внимательно глядя на тех, кого выбирает сын. Его лицо выражало добродушное спокойствие, но взгляд… мне показалось, что он несколько раздосадован тем, что приходится отдавать сыну свою «красоту». Впрочем, может это только мои домыслы.
Каждая девушка, приближаясь к месту, где сидели султан Селим со своим наследником, кланялась и открывала своё лицо. Спокойствие покинуло меня. По позвоночнику бежали мурашки. Я волновалась словно перед ответственным заданием. Я боялась, что что-нибудь пойдет не так. А вдруг султан оставит меня или Сандру себе? Что тогда? Хандиб-бей уже ничего не сможет сделать. Нас разлучат и шансов попасть домой не будет.
Сандру выбрал принц, хотя султан на миг бросил взгляд на главного евнуха, как бы спрашивая «почему раньше не видел девушку?». Конечно, такие зеленые глаза одни на миллион. В нашей семье зеленоглазых красавиц двое.
Наконец, настал мой черёд. Я поклонилась и замерла в лёгкой нерешительности, напрочь забыв что должна открыть лицо. Я чувствовала прожигающий взгляд султана на себе. Голос принца обласкал нежностью:
— Неужели я внушаю тебе такой страх, что ты боишься открыть мне своё лицо?
Вопреки наставлениям главного евнуха, я подняла лицо и встретилась глазами с мужчиной. Улыбка застыла на его губах, глаза внимательно изучали меня. А он красив! Черные как смоль волосы, красивые карие глаза в обрамлении пышных ресниц, тонкий аристократический нос и волевой подбородок.
Не дождавшись от меня действия, принц сам протянул руку и открепил край паранджи, открыв моё лицо. Словно под гипнозом протянул мне последний шёлковый платок и несколько мгновений не выпускал мою руку из своей. В зале воцарилась гробовая тишина. Я не знала куда деваться и прошептала одними губами, надеясь, что он отпустит меня и всё не выглядит подстроенным:
— Принц Карим…
Эту заминку прервал сам султан. Поднявшись со своего места, воскликнул:
— Да здравствует будущий султан Карим! Да ниспошлёт ему и его чудесным жёнам Аллах множество детей!..
Зал разразился поддерживающими возгласами радости. Принц выпустил мою руку из своей, и растерянно улыбнулся, разрывая наш зрительный контакт.
Нам дали время отдохнуть перед отъездом, пока служанки и слуги проворно собирали вещи. Я только диву давалась, глядя как в сундуки укладываются наряды и туфельки. А я и не знала, что нам пошито
Мои размышления прервал вошедший в покои главный евнух. Кивком головы он сказал всем слугам оставить нас. Мы с Сандрой поднялись ему на встречу. Он одобрительно кивнул, глядя на сундуки и улыбнулся.
— Сайра, Фируози! Мои драгоценные! Я искренне за вас рад. Вам выпала большая честь — стать женщинами принца Османской империи! — глядя на мои удивлённые глаза, он приложил палец к своим губам, указывая на дверь. Ага. Уши! Понятно, играем на публику.
— Спасибо, что ты не оставил нас умирать в пустыне. Ты подарил нам возможность прожить достойную жизнь.
— Сайра, мое сердце греют твои слова…
Дверь в наши покои приоткрылась. Заглянула Бесма и, кивнув, снова исчезла.
— Хорошо. А теперь поговорим на чистоту. Вы ведь хотите бежать?
Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что он знает больше, чем мне казалось. Похоже, он действительно прекрасный психолог и хорошо разбирается в людях. Сандра бросила на меня взгляд, но промолчала, увидев, мою нерешительность.
— Говори.
— Да. С первого дня, как очнулись после болезни.
— Почему? Я обижал вас? Сделал что-то плохое?
— Там, откуда я родом… я привыкла к свободе. И… у меня там остался любимый мужчина…
— Он не уберег тебя.
— Всё не так просто… Но это не важно. Я… мы хотим домой!
— Сайра, дорогая… — он взял мои руки в свои ладони и погладил пальцами костяшки. — Многие женщины султана Селима чужестранки. Они не мирятся с участью наложницы. Они любят своего мужчину, нашего султана. И вы полюбите. Он добрый муж и достойный мужчина. У вас есть шанс стать в будущем правительницей Османской империи. Такой шанс выпадает не всем.
— Но это же… золотая клетка!
— Ты привыкнешь к нашим обычаям и порядкам. Вы обе привыкнете. Жена Карима тоже строптивилась по началу, а сейчас держит в руках весь дворец и боготворит своего мужчину. Я знаю о чем ты думаешь. И я отвечу. Она не поможет вам бежать. Ей не за чем навлекать на себя беду. А ее первой заподозрят в помощи вам. К тому же вокруг пустыня…куда вам бежать? На верную смерть? Это глупо.
