Дверь скрипнула, послышалось непонятное шуршание, и я тут же спрятала своё «сокровище» за спиной.
— Что ты тут делаешь? — строго спросила.
— Бес-с-родная уехала в город. С-с-сегодня я с-с-десь буду, — прошипела змееподобная служанка.
— Мне ничего не нужно, спасибо, — стараясь не звучать слишком грубо, отчеканила, глядя ей в глаза.
Она бросила в ответ пренебрежительный взгляд, вытянулась так, что каждая мышцы ее гибкого тела скрутилась, и одним броском, будто кобра, оказалось напротив меня.
— Возьми, — шикнула, положив на стол конверт.
Золотой пергамент с печатью рода Айстид. Подняла бровь и посмотрела на неё, указывая взглядом на дверь. Она уходить не спешила, коварно улыбалась, наблюдала за тем, как я разрезаю ножом бумагу.
Видимо, мне не удалось сохранить безмятежность на своём лице, поскольку змея ещё сильнее растекалась в улыбке.
Она протянула мне сверток и будто боясь чего-то, отскочила в сторону.
— Ва-с-с ждать будут. Не опаздывать.
Сказав это, служанка просочилась в дверной проем и исчезла.
Он пригласил меня на помолвку? Руки плохо слушались, но я упрямо продолжала отрывать маленькие кусочки от плотного листа бумаги и швырять их в урну.
Хочет поглумиться?
Платье, которое мне принесли - было ужасно. Вульгарное, ярко-красное, с чёрной кружевной тесьмой и отвратительными завязками на рукавах. В таком наряде могли ходить лишь портовые шлюхи. И то постеснялись бы.
Отвратительное. И это он хочет видеть на мне?
Сумерки сгущались. Тонкие полоски теней тянулись к моим ногам своими лапами. Листала книгу, которую подарил мне Адам. Забавные создания. Разглядывая причудливые мордашки, улыбалась. Удивления отчего-то они не вызывали, напротив, казались чем-то привычным, будто я котиков разглядывала.
Доудук…
Действительно, его признали обычным вредителем, лишенным способности вступать с кем-либо в контакт.
"Даром речи не обладают"...
Глаза скользнули вниз по листку и остановились на небольшом красном квадрате, внутри которого тоже было изображено существо напоминающие моего Меняжа, только более холеное и красивое, да простит меня маленький бандит за подобную ремарку.
"Вымерший вид… Помощники высших, обладали способностью усиливать магическую силу и шпионить для своих подопечных"... "Вступали в контакт, только со своим сирром. Истреблены."
Последняя пометка заставила поежиться. Вот, значит, как.
Чудище не заставило себя ждать. Кряхтя и царапая лапками паркет, вылезло из-под комода.
Как же я его откормила! Мелкий колобок чуть ли не катился по полу.
— Я спал, — сообщило шарообразное нечто.
— Ну так и спи, я тебя не звала, — фыркнула, наблюдая за его неуклюжими пируэтами.
— Звала. Хотела спросить о чём-то Меняжа. Разбудила!
— Ты совсем обнаглел, целый день ешь и спишь! Возомнил себя домашним котом? — усмехнулась, глядя сверху вниз.
— Не собакой точно, — пробурчала доудук, забираясь на подлокотник.
Проделывая это, он несколько раз скатился вниз, ругаясь, как каторжник.
— Спрашивай.
— Как ты это прокомментируешь, Меняж? — строго спросила, распахнув книгу на нужной странице.
Он нахмурился, выставляя свои несимпатичные зубы.
— Самых четких истребили. Сволочи! Нелюди! Фейри!
— Каких?
— Самых авторитетных! Так понятней?
— Нет.
Он вздохнул и завалился набок.
— Живот почеши. Меняж расскажет.
— Не буду я тебе ничего чесать, — отрезала, шлёпнув его по брюху.
— Значит, только дракону будешь? — он недовольно прищурился, прижав уши к голове. — И гладить дракона, и чесать животик, все можно? А другу Меняжу, нет?
— Я ничего не буду чесать! Не дракону, не Меняжу. Так легче?
Он неуклюже перевернулся и опустил голову, выказывая обиду.
— Мои предки не всегда были такими. Их ждали, любили, при рождении дарили Высшим сиррам, и только в самые влиятельные семьи. И каждый из доудуков поколениями там служил. Это было очень давно, человечка. Сейчас все по-другому.
— Но я же тебя понимаю? Что это значит?
— Понятия не имею. Магия — дело тонкое. Всякое может случиться. Может… Может у нас любовь, детка?
Скривилась, грозясь дать ему по ушам.
— Понял я. Понял. Рожей не вышел. Куда мне до громадины дракона.
— Меняж, я прошу тебя, больше никогда не упоминай его. Мне неприятно, ясно?
— Что он сделал? — встрепенулся мохнатый.
— Он ничего не сделал. Между нами ничего нет. И живот я ему чесать не буду. Ты доволен?
— Хотела ещё вот что спросить. Какой толк в этом?
Раскрыла ладонь, показывая жулику своё сокровище. Камень все ещё тускло поблескивал. Доудук вцепился в камень, обнюхивая его, и даже на зуб попробовал.
— Ай! Настоящий… Ничего себе!
— Настоящий.
Его ноздри сильнее раздувались, мех встал дыбом, будто наэлектризовался.
— Камень сдерживает магию. Сдерживает… А значит, скрывать может… Незаконно.
— Тебе лишь бы закон нарушить, — усмехнулась, наблюдая, чтобы воришка не свистнул мой камешек.
— Как он тебе его отдал? Он что ку-ку?
Вспомнила, в какой именно момент дракон отдал мне камень и покраснела.
— А-а-а, значит, ты ему животик все же почесала!
— Нет! То есть… Меняж, твое какое дело?!
