Только Шерлок начинает верить во все это, как вдруг Мориарти возвращается для очередного танца. Дальше все превращается в сплошной ураган. Шерлок направляет оружие на груду взрывчатки. Джон берет его за руку. Их пальцы переплетаются. Он чувствует, как спусковой крючок впивается в кожу все глубже и глубже. Одно легкое нажатие изменит все. Джон сжимает его руку крепче.
И Шерлок сжимает обе руки.
Все охвачено огнем. Шерлок слышит очень громкий крик. Беспощадный жар затягивает их в воронку. Во рту становится ужасно сухо. Мир вот-вот рассыпется у них под ногами. В один миг вся похожая на сон вселенная, мучившая Шерлока столько месяцев, сплетается в одно целое.
И только рука Джона остается реальной.
– – –
Он чувствует под собой твердый бетонный пол. Моргает, открывает глаза, видит осколки гладкой плитки бассейна. Терпкий вкус пепла на языке. Пахнет подпаленными волосами и сгоревшей одеждой. Он слышит, как совсем рядом с ним тяжело дышит Джон. Их руки все еще сцеплены вместе, и кажется, будто огонь переплавил их. Ладонь Джона липкая. Шерлок чувствует, как что–то тяжелое давит на грудь, но это «что-то» не сравнится с весом обрушившейся на него памяти.
Они встретились не так давно. Они – соседи на Бейкер-Стрит. В то время Джон ходил с тростью и не очень охотно принимал участие в расследованиях. Сейчас его нога снова в порядке, да и отношение к делам тоже изменилось. Он стал чаще улыбаться. У него были девушки. Они с Джоном не были женаты.
Джон никогда не был его мужем.
Шерлок медленно пытается встать и найти Джона, но тот уже поднялся на локтях. Кровь стекает с его лба, а улыбка на лице кажется почти безумной. Победа. Шерлок смотрит на него с облегчением, но внезапно воспоминания волной захлестывают его, и он замирает на месте. С губ слетает стон, и он прячет лицо в ладонях.
Шерлок слышит, как Джон обеспокоенно придвигается ближе и сжимает его руки, словно спрашивая, в порядке ли он. Шерлок не может себя сдержать, слова вылетают помимо его воли.
– Ты не мой муж, – шепчет он, а затем хочет откусить себе язык. На миг воцаряется тишина. Джон непонимающе смеется.
– Нет. Никогда им не был.
Шерлок поднимает на него взгляд. Джон хмурит брови. Никто из них не задумывается над положением: раненые, они лежат в рушащемся здании старого бассейна. Полиция уже наверняка на полпути сюда.
– И что? – Джон прикусывает губу. – И что с того?
Шерлок знает, что должен молчать, но его руки трясутся. Рубашка местами порвана, на животе большой ожог. В голове все плывет от боли, усталости и ужаса. Джон не его муж. Какой же он был дурак!
– Я думал, что мы женаты, – выдыхает он. Кажется, Джон потерял дар речи.
– После того, как я ударился головой, я не смог ничего вспомнить, – продолжает Шерлок, голос дрожит все больше с каждым словом. – Я все пытался выяснить, кто ты. Это было нелегко. Тебя было сложно вычислить, не так, как Молли, тех ребят из Скотланд-Ярда или миссис Хадсон. Тогда я… Я… Ты всегда приносил мне чай, ты терпел меня, иногда ты гладил меня по голове, когда я спал, и то, как ты улыбался мне, я… – он беспомощно смотрит на Джона. Лицо того абсолютно ничего не выражает. – Было логично предположить, что ты мой муж.
Джон ничего не говорит. Шерлок чувствует, как нарастает внутри него паника. Слова одно за другим сыпятся из его уст.
– Я решил подыграть. Пригласил тебя спать со мной, держал за руку при каждом удобном случае, как бы случайно хотел упомянуть о свадьбе или годовщине… Я был рад, когда узнал, что мы не расписаны. И я не думал, что нам так нужно будет обсуждать наши отношения. Но я ошибся, так ошибся… – он останавливается. Внезапно в его голову приходит мысль. Шерлок широко открывает глаза и с надеждой смотрит на Джона.
– Я совершил ошибку, но Джон… Ты не оттолкнул меня. Ты всегда был сдержанным, я приписал это твоему характеру, но ты… ты же никогда не отталкивал меня… но почему… если я ошибся… – он запинается. Губы Джона складываются в одну тонкую полоску. – О-о.
Кажется, что тишина длится вечность. Вода мягко плещется об обломки бассейна. Слышно лишь их тихое дыхание.
– Ох, – тихо повторяет Шерлок. – Так значит, ты был влюблен в меня с самого начала.
Джон опускает взгляд. Он невесело усмехается и надавливает двумя пальцами на виски. Шерлок внимательно наблюдает за ним.
– Фантастика, – наконец выдает Джон. – Просто фантастика. Я должен был знать. Конечно, для тебя это все эксперимент. Нет, даже не так. Только ты шутки ради мог скрывать свою амнезию, Шерлок. Ты просто делал то, чего от тебя ждали. Играл свою роль. Это была игра. Мы играли в шарады. Как дети. Все было не по-настоящему. Превосходно, – он поднимается. На руках кровь. Чьи-то голоса вдруг вспарывают воздух, и он оборачивается.
– Полиция приехала. Нам надо в больницу. Ты едва можешь сидеть. Я пойду, скажу им, что мы здесь.
В его глазах боль и грусть; он поворачивается, чтобы уйти.
Встать. Подняться. Остановить Джона. Но боль не дает ему пошевелиться, а шок – сказать хоть слово. Ему хочется сорваться на крик, но в горле так сухо. Джон неправ. Он не знает. Он должен знать.
