Влечение вечности полностью

– Пожалуй, – бесстрастно произносит Антон, пожимает плечо Каллы и следует за Августом.

С еле слышным ворчанием Калла поворачивается в другую сторону и идет к Галипэю.

Антон складывает руки на груди и ждет, когда Август скажет то, на что ему понадобилась минута. Кронпринц Саня смотрится здесь, среди гниющего мусора, неуместно. Даже в шикарном краденом теле Антон среди грязи и разрухи держится непринужденно, а Август стоит так, словно опасается подхватить с десяток болезней, если коснется чего-нибудь рукой.

Долгое время принц Август молчит.

Потом спрашивает:

– Как у тебя дела?

Антон едва ли не смеется.

– Только не говори, что позвал меня, чтобы спросить об этом.

Август поворачивается лицом к Антону, смотрит на него в упор, и в его глазах появляется опасный блеск.

– Хорошо. Нет, я позвал тебя, чтобы спросить, как часто ты видишься с Оттой.

С Оттой? Сразу посерьезнев, Антон отступает на шаг и натыкается на один из пакетов с мусором, сваленных в переулке.

– Какая разница? Она лежит в коме на больничной койке.

– Отвечай на вопрос, Антон.

Что-то случилось. Иначе Август не разыгрывал бы заботливого младшего брата по прошествии семи лет. Антон поднимает руку. Берется за прядь собственных волос и принимается теребить ее. Тела он меняет чуть ли не на каждом углу, но избавиться от давних привычек не может, а рядом с Августом все эти привычки напоминают о себе, начиная с нервного тика.

– Раз в две недели. – Усилием воли он оставляет волосы в покое. – А что?

– Перед тем как с ней случилась болезнь яису… – со стены слышится крик, но ни Август, ни Антон не замечают его, – …какими были ее последние слова к тебе?

Этот разговор Антону совсем не нравится. Он думал, его позвали в сторону из-за игр, или Каллы, или еще из-за чего-нибудь, что беспокоит Августа в данный конкретный момент времени. А теперь его допрашивают о прошлом, и поскольку Антон понятия не имеет, зачем его допрашивают, то с тревогой думает, неужели он что-то упустил. Разве Отта должна была сказать ему что-то важное? Она-то не сказала, но поверит ли ему Август, если он так и объяснит?

– Чтобы я ждал ее у канала Жуби, если мы разделимся во время побега из дворца, – честно отвечает Антон. – Мы твердо настроились бежать, хоть ты и струсил.

На провокацию Август не поддается. Он задумчиво сводит брови и молчит, пока от еще более громкого крика со стороны стены не вздрагивают оба. И сразу срываются с места. Кто-то ведет бой. Лязг металла разносится вдоль стены.

– Калла? – во весь голос кричит Антон.

Август мгновенно выбрасывает руку вперед и останавливает Антона.

– Не вмешивайся.

– Что?.. Пусти меня, ты!..

– Это отвлекающий маневр. Номер Шесть – один из моих людей. Я включил его в список игроков на всякий случай, и сейчас на него напали наемные помощники. Калла отбивается от нападающих. Вот и все, что мне сейчас нужно…

Август отталкивает Антона и идет вперед. Совершенно сбитый с толку Антон следует за ним и видит, как Август постепенно прибавляет шагу, а потом переходит на бег, спеша к месту боя. Во время бега он тоже выглядит странно. Как будто принцу никогда в жизни не случалось напрягаться.

Антон вытаскивает ножи на случай, если они понадобятся. Но напрасно: Август кидается к Шестому, отдавая приказы, которые заглушает звон мечей. Тем временем Калла сошлась в поединке с таинственной фигурой в черном, но она отводит клинок сразу же, как только видит Августа. Она открывает рот – наверное, кричит, чтобы Август скорее отошел. Но ее не слушают. Противник отворачивается от нее и нападает на Августа.

Что за игру затеял Август?

Калла не вмешивается. Антон ищет глазами Галипэя, гадая, как воспринимает такой поворот событий телохранитель Августа: оказывается, и Галипэй застыл на месте. В отличие от остальных стражников Августа. Они устремляются вперед со зверскими гримасами, почти скрытыми под масками, и когда неизвестный снова заносит свой меч прямо над головой Августа…

Все пространство у стены оглашает звучный голос Лэйды Милю, хоть и слегка приглушенный тканью маски, но все же настолько громкий, что эхо разносит его под тяжелыми грозовыми тучами.

– Вайжэ, стой!

Неизвестный в черном замирает. Проходит томительная секунда, на всем протяжении которой слышится лишь свист постепенно усиливающегося ветра. Неизвестный стаскивает с лица маску, комкает квадрат ткани в кулаке, но в ожидании дальнейших приказов смотрит не на Лэйду, а на Августа.

Лэйда отшатывается. Кем бы ни был этот человек, совсем не то лицо она ожидала увидеть. У мужчины, стоящего перед ними – с примирительно опущенным мечом, словно он и не размахивал им минуту назад, – глаза темно-розовые.

– Почему ты решила, что это Вайжэ? – легко, тоном бессодержательного разговора спрашивает Август.

– Я… – Лэйда смотрит на него, потом опять на человека в черном. И наконец ее взгляд останавливается на Калле, которая крепче сжимает пальцы на рукояти меча.

Над пространством у стены повисает молчание. Потом Галипэй вдруг завязывает Лэйде глаза и объявляет:

– Лэйда Милю, ты арестована.