Влечение вечности полностью

Антон надевает на руку браслет. В приливе сил он толкает дверь больницы и смешивается с толпой, вместе с ней покидая здание.

Август подбрасывает монетку и ловко подхватывает ее в ладонь. Вокруг него суетятся посетители бара, все места заняты завсегдатаями. «Змейстейшен» – это дыра, точнее, три объединенных в одно целое дыры, по пути к которым надо порядком попетлять по темным коридорам, прежде чем дойдешь до заведения, пользующегося недоброй славой. Дворцовая стража часто занимает здесь столики, являясь и в свое свободное, и в служебное время.

Бармен ставит перед Августом напиток. Август в чужом теле кивает, перебрасывая ему монету. Сегодня он наконец разберется в этой загадке. Хватит разговоров о вторжении чужеземцев. Хватит лжи о мятежниках из провинций. Ему всегда мерещилось в этих предположениях что-то не то, только он не мог указать, что именно. Здесь ощущалось нечто… подстроенное. Невнятные, маловероятные мотивы. Логика, проследить которую не удается.

Сегодня об этом доложила Калла. Вчера на нее напал некто, явно намеревавшийся сделать ее очередной жертвой болезни яису.

«Когда он перескочил, вспышки не было. И поблизости не было никого, когда он исчез из того тела. Как такое возможно, Август? С каких это пор сыцани научились нарушать все известные правила?»

Вот только беда в том, что он не считает, будто невозможное можно объяснить, осуждая его как иностранное. Не все так просто.

– Слышали что-нибудь об этом?

Двое дворцовых стражников, сидящих у стойки, вздрагивают от голоса Августа, но спохватываются и смотрят туда же, куда указывает его палец, – на маленький экран, пристроенный в углу. В очередном выпуске новостей с приглушенным звуком опять рассказывают все о тех же случаях смерти, демонстрируя зернистый снимок мертвых участников игр, изображающих сыцанское приветствие. Августу позволили взять для релиза лишь самый размытый из снимков, чтобы жители Сань-Эра убедились, что это дело рук дилетанта, понятия не имеющего, как на самом деле выглядит сыцанское приветствие. Ведущие на экране наперебой уверяют, что все это фальшивка, предназначенная для того, чтобы посеять разлад в Сань-Эре. Вот в это, по крайней мере, ему верится: настоящие сыцани тут ни при чем. И точно так же он не может представить себе, чтобы это сделали жители какой-нибудь провинции Талиня.

– Мы знаем не больше, чем ты, – отзывается стражник. Он не выказывает никакой подозрительности, а если и заметил черные как смоль глаза Августа, то не подает и виду. А во всем остальном Август выглядит самым обычным обеспокоенным цивилом.

– Странно только, что вину взвалили на чужаков из-за стены.

– Да? – отзывается Август.

Второй стражник кивает.

– Стена надежно служила нам так долго не без причины. Это превосходное оборонительное сооружение. Мы следим за каждой секцией. Если бы кто-нибудь перебрался через стену, мы бы об этом узнали.

Август согласен. Потому он и блуждает по барам целый вечер, заговаривая с каждым дворцовым стражником, какой ему попадается. Так что остается лишь одно объяснение.

Это сделал кто-то из своих.

Август пока не решил, что это означает. Брешь в системе безопасности? Может, охрана целой сторожевой башни халатно отнеслась к своим обязанностям или кто-то из гвардии открыл ворота чужакам. Но и в этих объяснениях зияют дыры: к примеру, неизвестно, откуда у этих чужаков взялись личные номера и как им удается избегать камер видеонаблюдения.

Он совершает перескок. Вторгается в тело сидящего на другом конце бара, вспышка быстро гаснет – не более чем очередная странность из тех, каких полно в Сане, хоть и возвещает она о незаконных действиях. Стражники вокруг в основном уже сменились с дежурства, у них нет ни малейшего желания призывать к ответу совершившего перескок. Зато их легко высмотреть благодаря черной форме, и Август в новом теле садится за столик напротив еще одного стражника.

Тот даже не поднимает головы, когда у него появляется сосед.

– Не интересуешься новостями?

– Не лезь не в свое дело, – огрызается стражник.

Август склоняет голову набок.

– А тебе не кажется, что твой гражданский долг – извиниться за вторжение в Сань-Эр жителей провинций? Как ты можешь с гордостью носить форму? И служить олицетворением Талиньского престола?

Теперь стражник поднимает голову. Август с запозданием понимает, что стражник ему знаком – или, по крайней мере, зеленовато-синий оттенок его глаз. Это один из ближайших подручных Лэйды, он отвечает за снабжение ее информацией в тех случаях, когда она покидает стены дворца по делу или во время отдыха.

– Чего это ты так разболтался, а? – спрашивает стражник – Вайжэ, вот как его зовут.

Август выдерживает паузу.

– А ты что сразу вскинулся? Может, ты и впустил чужаков?