Я собралась было уже уходить, как заметила, что девушка шагнула навстречу протянувшему руку мужчине. Все бы ничего, да движение у нее получилось ломанное, словно кукловод потянул упирающуюся куклу за нити. Еще шаг, такой же ломанный, неестественный. Где-то это я уже видела… Только тогда такой куклой была я – попавшая в сети взгляда лорда девица, присланная ему городом в качестве еды. Только я знала, что меня ждет, я знала, за что мне это, а она нет! Это нечестно забирать чужую, невинную жизнь, тем более так – просто завладев ее волей!
Бездна, что же делать? Надо ей как-то помочь! Окликнуть лорда? Вряд ли отзовется. Или еще лучше – топнет ногой, махнет рукой, и Ани будет сладко посапывать на ковре, не мешая обедать. Кинуть что-нибудь? Я огляделась вокруг – как назло даже картин на стенах не висело. Позвать кого-то из зала? Да я пока объяснять буду, пока убеждать, лорд тут успеет упиться кровью десяти девиц. Да еще и не дай Дарг, за колья схватятся. Не то, чтобы мне графа было жалко, да только меня, как пособницу, тоже могут на кол поднять или на костер сплавить. А вдруг я еще не обратившийся вампир?
Ах, была не была, главное – внезапность!
- Вирраэнчик! – подскочив к вампиру, радостно вскрикнула я, обхватила ладонями его лицо и с силой развернула к себе, чтобы впиться в губы поцелуем.
Шли секунду, но ничего не происходило. Я уж решила, что нежная психика вампира впала в полнейший ступор, когда краем глаза заметила, что девушку отпустило. Тихо всхлипнув, она неловко кинулась к ближайшей двери и, заскочив в комнату, заперлась. Оставалось только надеяться, что это не мой номер!
А потом мою непутевую голову посетила запоздалая, но такая важная мысль, что, отобрав у лорда его жертву, я вполне могла сама оказаться на ее месте. Так что стоило поскорее, пока граф не очнулся, убираться отсюда. Но только я пришла к этому поистине судьбоносному решению, как почувствовала, что мне ответили, да так, что я сама на несколько секунд потеряла связь с происходящим, позволив ладоням лорда, огладив талию, скользнуть ниже. Меня властно подхватили под бедра, заставив обхватить пояс мужчины ногами, и прижали к стене. Теплый плащ, про который я уже забыла, тяжелой волной лег под ноги. Рывок – и несколько пуговиц с рубашки полетели на пол, позволив ткани предательски соскользнуть с плеча, оголив его. Чем тут же воспользовался милорд. Нет, он не укусил меня, но его поцелуи, его страсть и его напор кружили голову не меньше, чем потеря крови, но все же я уперлась ладонями в грудь лорда, попыталась оттолкнуть. Оказалось, что это все равно, что двигать стену: мои слабые попытки остановить это безумие тут же были пресечены: сведенные запястья были вздернуты над головой и прижаты к стене, а рот закрыт поцелуем, чтобы не мешала своими протестами. У меня отобрали все возможности для сопротивления, да и как тут сопротивляться, когда тебя буквально зажали между стеной и разгоряченным телом? Я оказалась абсолютно беспомощна, в полной власти лорда. Но больше всего меня пугало другое – и хотя я знала из книг, что вампирам для жизни нужно две составляющие – кровь и энергия, неважно какая – жизни, смерти или любви, и что сейчас он всего лишь восполняет недостающее ему, но как бы мой разум не противился, тело податливо отзывалось на властные прикосновения. Хотелось прогнуться, прижаться теснее, откинуть голову назад, подставив нежную кожу шеи под поцелуи. Безумие лорда охватило и меня, зажгло где-то внутри огненное желание. А то, что я ничего не могла сделать, лишь больше будоражило, сжигая последние остатки разума. Я даже не заметила, когда граф отпустил мои руки, и как сама обняла его за шею, зарывшись пальцами в волосы.
Безумные, немного болезненные поцелуи, за которыми уже хотелось тянуться самой, потому как лорд срывал их, не давая насладиться; хриплое, срывающееся дыхание и тихий стон, когда ладонь мужчины властно легла на грудь. Бездна, как много одежды! Я потянулась к вороту рубашки милорда, собираясь расстегнуть, но мою руку перехватили. Вместо этого лорд толкнул ближайшую дверь и, внеся в комнату, кинул на кровать. Я охнула, когда поясницу на миг прошила острая боль – все-таки четыре дня в седле не очень благоприятно на ней сказались – встретилась с ярко-алыми глазами графа и внезапно протрезвела. То, что было для аристократа всего лишь развлечением, могло сломать мне всю жизнь.
Бездна моя, что я делаю?!
- Не надо, милорд, - прошептав, попыталась подняться. Угу, это все равно что остановить лошадь на скаку. Меня властно вернули в лежащее положение, задрали юбку, оголили бедра. Рот закрыли уже известным методом, а попытки оттолкнуть просто не заметили. Дарг, да такими темпами из меня скоро сделают женщину, а уж по моей воле или без нее, никого, похоже, не волнует! На меня накатила волна паники, я забилась под мужчиной, несколько раз ударила вампира кулаками, но его это, судя по всему, только еще больше распалило: ласки стали более жесткими и откровенными.