Не через пятнадцать минут, а где-то через полчаса всё-таки выходит. Послушалась меня, молодец, оделась тепло.
— Надеюсь, ты не против, что я без машины? Хотел тебе предложить в парке прогуляться.
— По-твоему, я гуляю только с теми парнями, которые передвигаются на машине?
— Я же говорил, что ты не такая.
— Вот-вот, не забывай об этом.
С наступлением холодов молодёжи в парке заметно уменьшилось. Так что найти свободную скамейку нам не составляет труда. Подходим к той, которая располагается точно под фонарём.
— Смотри, какая милота, — Лиля проводит рукой по спинке скамейки, на которой красуется корявенький рисунок белым маркером в виде кардиограммы сердца. И такая же кривенькая надпись: «Это я без тебя» над тем участком, где кардиограмма переходит в прямую линию.
— А чего тут милого? Прямая линия это же когда кто-то типа умер?
— Да не умер. Здесь посыл такой: «Что без тебя моё сердце перестаёт биться». И видно же, что подросток написал. Поэтому так по-детски трогательно,— присаживается.
— Любишь всё, что трогательно? — кидаю своё тело рядом. — Я тоже люблю, когда можно потрогать, — в подтверждении своих слов просовываю свою ладонь между её коленками. Медленно веду выше.
Теперь настаёт время моих провокационных вопросов:
— Гордеева?
Не отвечает. Но её пристальный взгляд и вспыхнувшие щёки говорят лучше тысячи слов.
— Ты когда-нибудь испытывала оргазм?
Лиля.
— Ты когда-нибудь испытывала оргазм?
Вопрос Артёма застаёт меня врасплох, а провоцирующее движение его руки между моими бёдрами взбивает мои мозги до состояния смузи.
— Да… Нет… Не знаю. Что за вопросы? — невнятно отвечаю.
Дёргаюсь назад, при этом инстинктивно сжимаю его руку своими ногами ещё крепче.
— Хочешь испытать что-то подобное? Причём без моего непосредственного участия?
— Ты на что намекаешь, моська самоуверенная? — пытаюсь совладать с собой, так как импульсы, посылаемые его ладонью, пробираются не только под мои джинсы, но и под кожу.
— Ни на что. Всего лишь хочу тебя подготовить. А то будешь подо мной по матрасу метаться со словами: «Что это со мной было? Что ты со мной сделал?»
— Ты там руки девушкам выкручиваешь, что ли, или до оргазма их доводишь?
— Бывают, конечно, любительницы, когда больно делают, но это не ко мне.
— Вот я, может, одна из таких любительниц. Потому что, если не уберёшь свою клешню, я тебе её заломаю.
— Жаль. У тебя там так тепло, — нехотя исполняет мою замаскированную под угрозу просьбу. — А руки — мой рабочий инструмент. И с ними надо обращаться бережно. Держать в тепле.
— Судя по тому, что между моих ног была твоя правая рука, именно она у тебя рабочая, да?
— А вот ничего я не буду тебе отвечать, — наигранно обижается. Опускает свой взгляд, в котором только что плескалась обольстительность с щепоткой наглости.
Свет фонаря мягко освещает лицо Артёма и красиво отбрасывает тень от длинных ресниц на щёки, на которых от его застенчивой улыбки тут же появляются ямочки. А я не могу оторвать глаз от таких соблазнительных мужских губ.
Это ещё одна из причин, почему именно Артёму поступило от меня такое пикантное предложение. Только от одних поцелуев с ним я была готова по доброй воле снять с себя одежду. Что почти и сделала, два раза, если бы нам не помешали. Я действительно этого хотела. Морально и физически.
С тем же Костей я знакома намного дольше, чем с Артёмом. И не смотря на его неоднократные телодвижения и намёки в мою сторону, у меня ни разу не щёлкнуло в голове, что вот с ним я бы смогла. Хотя Костя в целом симпатичный. И не самый плохой парень. Если опустить события прошедших выходных. Спишем их на пьяный мозг. Хотя это вообще не оправдание его словам и поведению.
Может, я слишком старомодна в представлениях о первом сексуальном опыте? Но первый раз бывает только раз. Наслышана, как негативные впечатления в данном вопросе могут повлиять на дальнейшую интимную жизнь. А я не хочу потом жалеть. Не хочу, чтобы было стыдно. Хватит с меня одного «недораза» на выпускном и одного «чуть-чуть не считается» в машине. Я вообще после этих спешных попыток познать удовольствие от физического контакта с мужчиной никого не могла к себе подпустить какое-то время. Потому что любой переход личных границ ассоциировался у меня с чем-то неловким, неприятным.
С беляшиком это было помутнением рассудка, не иначе. Стремлением поступить так, как все. Со взрослым мужчиной я уже вроде как понимала, что мне хочется. Но было полное несовпадение желания в голове с реакцией моего тела. А тело не обманешь. Я была сухая, как пустыня Сахара. И действия его рук ничего, кроме как ощущения дискомфорта у меня не вызвали. Я ничего тогда толком не поняла и что за зверь такой «оргазм» само собой тоже не узнала. Поэтому на вопрос Артёма я вразумительно не смогла ответить.
