Влюбиться не предлагаю полностью

Да, может, у меня очень мало опыта, и я не знаю уроков обольщения. Я никогда не танцевала полуголая на столе перед парнями. Не садилась к ним на колени. Не вешалась пьяненькая им на шею. Не занималась с кем-то из них сексом в туалете. И я никогда не «падала плашмя с радуги». Но, что-то мне подсказывает: стоять с красивым парнем на качелях, просто обнимать его и смотреть ему в глаза, без всякого пошлого подтекста, можно сравнить с ощущением, когда ты на эту самую радугу карабкаешься.

— Артём, — произношу прежде, чем успеваю подумать, — опиши мне мужской оргазм.

— Очень неожиданная просьба.

— Да, и место для неё подходящее, — усмехаюсь сама себе.

И поза...

— Дай подумать… — разминает пальцы, чтобы ещё крепче ухватиться ими за канаты. — Мужской оргазм — это: «Бах. Щекотно. Х*як. И всё. Кайф».

— Я ждала от тебя какого-то возвышенного описания.

— Это я тебе ещё возвышенно.

— А есть более неромантичная формулировка?

— Конечно, есть. Если прям простыми словами: это как пописать, после того, как долго терпел. Ощущения схожи, только в случае оргазма удовольствие мы получаем в разы больше, и длится оно несколько секунд. И ещё сигнал блаженства в мозг поступает. Доходчиво объяснил?

— Весьма.

Так бы и стояла с Артёмом, паря над землёй, задавая ему самые немыслимые вопросы. И смотрела бы, как он подбирает слова, пытаясь «доходчиво мне всё объяснить». Но в его кармане начинает звонить телефон.

— Я так полагаю, у нас непредвиденная остановка? — смотрю на землю, прикидывая, как мне лучше спуститься.

— Сама справишься, или мне помочь?

— Сама, только постарайся не раскачиваться.

Как только я слезаю, Артём усаживается на качели и отвечает на звонок:

— Да, Тимур, — пауза. — Я тебе уже сказал, что не приеду, — застёгивает ветровку. Опираясь ногами о землю, крутится влево-вправо.

А я прислоняясь к рядом стоящему дереву. Пытаясь изобразить на лице равнодушие и утихомирить внутренний вулкан, просыпающийся только при одном упоминании этого имени.

Во всей этой авантюре с Артёмом, меня смущает только тот факт, что он, так или иначе, связан с Тимуром. Даже сейчас, они просто разговаривают по телефону, а я уже вся чесаться начинаю. Во мне до сих пор скребутся вялые опасения, что Артём может оказаться хоть на грамм таким же мерзким, как и его брат. Но если бы так оно и было, скорее всего, это бы уже как-то проявилось. А пока поступки и слова Артема доказывают обратное. И окончательно моё мнение об Артеме зацементируется только тогда, когда он узнает про меня и беляшика. Причём узнает не от меня. Я в этом уверена. И реакция на эту информацию всё расставит на свои места. Ошибаюсь я насчёт Артёма или нет.

— Не вывозишь один? — Артём, усмехаясь, продолжает разговор. — Рад за неё, что она соскучилась, но ничем помочь ей не могу, — с минуту слушает аргументы своего брата. — Нет, я не с тёлкой. Всё, давай, мне некогда, — отключает звонок и обращается ко мне: — Ты же девушка, а не тёлка. Правильно? Поэтому я…

— Если бы сказал, что ты со мной, — перебиваю, — он бы ядом захлебнулся.

— Я не маленький мальчик, чтоб перед Тимуром отчитываться, где я и с кем. Но раз уж зашёл об этом разговор, можешь ответить на один мой вопрос? — встаёт с качелей.

— Я что-то опасаюсь сегодня отвечать на твои вопросы. Но, давай, попробую.

— Что вас связывает с Тимуром?

— Ничего. Слава тебе, Господи, — выдаю слишком эмоционально.

— Но ведь что-то связывало? — подходит ко мне. — Откуда у вас такая неоднозначная реакция друг на друга?

— Может, он просто меня дико бесит и раздражает одним своим существованием?

— Слышала о таком выражении, как «от ненависти до любви»?