Влюбиться не предлагаю полностью

— Так это представление было ориентировано на вполне конкретного зрителя?

— А ты хочешь сказать, что зря я за тебя впрягся? — немного раздражённо.

— Тебя никто не просил, — отвечаю в той же манере. — И что ты вообще здесь делаешь?

Не виделись с ним несколько дней, обмениваясь лишь сообщениями. А тут как гром среди ясного неба. Явился.

— Сам не знаю, — стучит по барной стойке какой-то штукой, напоминающей флешку большого размера. — Не знаю… — повторяет, мотая головой. Заказывает у бармена стакан воды. Выпивает его в несколько глотков. Расплачивается. И так же неожиданно, как и пришёл, уходит из основного зала.

— Ну, классно, чё, — подпираю лицо одной рукой, другой двигаю ближе к себе халявную пина-коладу.

Когда на дне стакана снова остаются одни круглые кусочки льда, с каждым ленивым движением трубочки уменьшающиеся в своём размере, ко мне подсаживается Дина:

— Вы чё тут поодиночке скучаете?

— Мы — это кто? — кидаю пустой взгляд на подругу.

— Ты и Артём. Одна здесь попу протирает, другой — на диванчике около аэрохоккея.

— Не думаю, что он там скучает.

— Тогда зачем он мне позвонил час назад, спрашивал, где ты? Ведь это я ему сдала все явки и пароли твоего местонахождения. Подойди к нему. А то не нравится мне его состояние.

Я тоже заметила, что с ним что-то не так.

Аккуратно слезая с барного стула, проверяю в сумочке свой телефон. Артём и мне, оказывается, звонил…

— Ты же не куришь? — застаю Артёма, сидящего в гордом одиночестве на кожаном диванчике и выпускающего дым изо рта. И до меня доходит, что та самая штука в его руке — это не что иное, как электронная сигарета.

— Не курю. Но сейчас такое состояние, что хочется либо накуриться, либо набухаться, либо… с кем-нибудь поговорить.

Присаживаюсь рядом с ним, поправляю пальцами подол юбки.

— Можешь со мной поговорить. Минздрав вроде как не предупреждает, что общение со мной вредит здоровью, в отличие от алкоголя и сигарет.

Артём продолжает своё молчаливое занятие. Смотрит перед собой.

— Что у тебя случилось? — касаюсь его своим бедром. Сама уже в мыслях накидываю варианты.

Связано ли как-то его настроение с той девушкой, с которой я его видела?

— Аня беременна, — произносит без каких-либо эмоций.

Связано… Внутри меня что-то с треском раскалывается.

Зависаю на несколько секунд. От таких новостей накуриться и набухаться захочется и мне.

— Это значит, что ты в скором времени станешь… — пытаюсь собрать в слова разбежавшиеся в пространстве буквы.

— Это значит, что в скором времени я стану братом, — Артём, выпустив очередную порцию дыма, транслирует своим взглядом, обращенным на меня, растерянность.

— Братом? — мне же не послышалось? Теперь уже я транслирую растерянность.

— Аня — это моя мачеха. Помнишь, я тебе рассказывал?

— Ааа, — всё, что могу произнести, чувствуя, как внутри меня что-то начинает обратно склеиваться.

— Отец вчера приехал к Диме и Эле, сообщить радостную новость. А меня сегодня попросили Аню с вокзала встретить, так как все остальные отходят от праздничных возлияний.

Так я тебя с мачехой видела…

— Отец такой счастливый. Да все вокруг счастливы. Поздравляют. Один я что-то не могу разделить их веселье. Это ведь неправильно так реагировать? — столько минора сейчас в его глазах.

— Почему же, ты имеешь право на эту реакцию. Тем более, ты только узнал. И ещё не до конца принял эту информацию.

— Я уже её не принимаю. И вряд ли приму.

— Артём, этот ребёнок ни в чем не виноват. Как и ты.

— Он ещё не родился, а его уже все любят и ждут, а меня…

Поддаваясь какому-то необъяснимому порыву, обнимаю Артёма. Кладу свою голову ему на плечо. Я не знаю, что говорят в такие моменты. Все мои слова будут не те. Поэтому молчу. Иногда тишина и объятия ценнее слов.

Артём свободной рукой гладит мои пальцы, постепенно их переплетая со своими.

Мимо нас проходят люди. А мне так пофиг, кто что подумает. Мне так хорошо. Сидеть рядом с Артёмом, ощущать тепло его руки, слышать его размеренное сердцебиение.

Понимаю, что сейчас он глубоко закопан в своих мыслях. Поэтому принимаю решение, как-то Артёма переключить.

— Артём, — отстраняюсь, вырываясь из такого приятного тактильного уюта, — а ты можешь выдохнуть этот дым мне в губы?

Не сразу, но понимает, о чём я говорю.

— Ты действительно этого хочешь?

— Да. Видела, как Лёша Дине так делал. Правда, это был дым от кальяна. Но мне всё равно интересно, я никогда такое не пробовала.

Мне дарят улыбку, сопровождающуюся моими любимыми ямочками на щеках.

— Задержи дым сначала во рту, а потом уже в лёгкие пропускай, — инструктирует.

— Хорошо.